Русский человек склонен идеализировать те или иные времена, приговаривая сакраментальное «раньше было лучше». Для кого-то всё лучшее происходило в эпоху СССР, а для кого-то при царе-батюшке. Не желая уязвлять монархистов (а равно угождать их идейным противникам), мы, тем не менее, намерены представить ряд фактов из дореволюционной истории родного для нас текстильного края, которые могут несколько обескуражить.
Давно или чуть ли не вчера?
Предлагаем отправиться на экскурсию в те времена, когда в России ещё действовало крепостное право. Песню про «любовь, шампанское, закаты и прогулки», по ходу экскурсии лучше, наверное, не напевать.
Давно ли было крепостное право? Пожалуй, что буквально вчера. С тех пор в центре той же Кинешмы сохранились многие здания и та же планировка.
Всего полтора столетия назад крепостных продавали, дарили и завещали вместе с имениями. Их считали, как домашнюю живность. «За поручиком Алексеем Федоровым сыном Грамотиным в Кинешемской округе в деревнях Дедехове 16, Юрине, 9 и Бабцине 32 души…»
«У помещицы подполковницы Натальи Шулепниковой сельцо Останино и сельцо Данильцево (40/51 душ) с деревней Зверниха (49 душ)…»
И так далее.
Из грязи сразу в князи
Возьмём теперь такой факт. Знаете ли вы, что на первых ткацких фабриках крепостные гнули спину на… крепостных? Скажем, ивановские короли «ситцевого царства» Гарелины, Зубковы, Куваевы происходили как раз из крепостных. При сделках они пользовались свободой гражданских прав лишь формально и за ними всегда стояли крупные владельцы сёл, такие, например, как граф Шереметев.
Не зря говорят, что нет хуже господина, чем бывший раб. Отсюда и царившие в ту пору произвол, и высокая смертность на производствах, и прочее-прочее. Крепостные рабочие первых ткацких фабрик терпели издевательства как во время работы, так и в редкие выходные дни.
Ивановский историк Павел Экземплярский (годы жизни 1884-1947), описывая крепостных фабрикантов, приводил старинную цитату: «Выехавши в бор гулять и кто, не видавши на гулянье, не снимет против них задалёко шляп, то сажали многих, прогнавши из бору, под караул в чёрную» (арестантскую)».
Текстиль – лишь прикрытие?
Впрочем, сегодня мы поговорим не о тиранах, а о фальшивомонетчиках среди первых фабрикантов. Как вы посмотрите на новость о том, что текстильная промышленность стала в своё время выгодной благодаря не столько текстилю, сколько поддельным деньгам? Позднее историки-марксисты, желавшие показать развитие капиталистического общества и его закономерное движение к пролетарской революции, упоминали об этом факте неохотно.
Зато охотно писал о нём князь Иван Долгорукий, владимирский губернатор, занимавшийся вопросом резкого обогащения ивановских фабрикантов. «Иваново — место государственное по своим изворотам торговли и богатству, — отмечал Иван Михайлович. — Почти от одних переводов денежных получает до четырёх тысяч доходу. Тут поселено с деревнями 4 тысячи душ, несколько церквей, каменных зданий до 50 с лишком, фабрик различных множество… Такое огромное богатство и почти баснословное, ибо оно между крестьянами (обратите внимание, «между крестьянами» — прим. ред.) выше всякой арифметической прогрессии, занимало моё любопытство неусыпно. Я разыскивал его источники и думал, что не без основания носится молва, будто фальшивые ассигнации положили издавна начало расширенной торговле в этом селении. Верю, что преступников иногда ловили, но… мелочь наказывали, а самих злодеев юстиция не достигала, то и немудрено, что подобное зло от году укоренялось».
При чём здесь, спросите, фабрики? А при том, что для нанесения на готовые ткани рисунков требовались специальные формы. Матрицы. А при помощи точно таких же форм на монетном дворе в то время изготавливали денежные ассигнации. Как и на монетном дворе, на фабриках работали толковые специалисты по резьбе, гравировке и покраске.
«Самые заведения представляли большие удобства к искушению, — уточнял князь. — Без форм нельзя набивать полотен, формы надобно резать. Искусные резчики вместе с узорами выделывали пальмовые доски для бумажек. Таким образом, главная масса богатств в Иванове и даже в Шуе, думать можно, истекала из сего рукоделия… В Иванове нет середины – или нищий или богач. Новое доказательство, что благосостояние жителей более происходит от способов сокровенных, нежели от общих средств доставать деньги… Около каждого богатого дома можно счесть до двухсот хижин…»
Князь Долгорукий упоминал, что однажды полицейские чиновники всё-таки отважились разоблачить и поймать одного крупного фабриканта-фальшивомонетчика. Поймали, изъяли формы, печатный станок и несметное множество поддельных ассигнаций. Однако вскоре его отпустили из-за… недостатка доказательств. Изворотливым мерзавцем оказался видный фабрикант Геннадий Бурылин. Спасибо его сыну Дмитрию, тот прославил свою фамилию уже как меценат и ценитель искусств. В 2000 году Дмитрию Геннадьевичу посмертно присвоили звание Почётного гражданина Иванова, а в 2014-м воздвигли его памятник. С конца 2021-го решают переименовать улицу революционера и комиссара Чапаевской дивизии Батурина в улицу Бурылина.
