Итак, продолжаем цикл статей, посвящённых промышленности Кинешмы. Было-стало. Обозначим здесь и сейчас, так сказать, вехи.
Основание
В прошлый раз речь шла о заводе имени Калинина, которому в 2025 году исполнилось бы 155 лет. Сегодня речь пойдёт о бывшей прядильно-ткацкой фабрике №2, юбилей которой пришёлся бы на 2027 год. Ей могло бы исполниться 130 лет.
Первое здание этой фабрики было заложено в апреле 1897 года. Её основатель Павел Севрюгов — важный ростовский купец. В Ростове-на-Дону до сих пор стоит в пригожем виде объект культурного наследия «Лавка купца Севрюгова». Чего не скажешь о другом подобном объекте – особняке Севрюгова в Кинешме. Частично он ещё стоит, но вид не пригож, а ужасен.
Павел Фёдорович умер на четвёртый год со дня основания кинешемской фабрики по дороге во всё тот же Ростов-на-Дону. С того года (1901) предприятие получило название
«Бумаго-ткацкая фабрика наследников П.Ф. Севрюгова».
При наследниках
Поначалу фабрика работала только одна дневная смена. Работа шла с 6 часов утра до 7 часов вечера с перерывом на обед. Смена длилась 11 с половиной часов. После смены рабочие спешили в казарму, ели, спали и — снова к 6 утра на работу.
С 1908 года фабрика перешла на две смены по 9 часов без перерыва на обед.
При фабрике были построены больница, училище и общественная баня.
По информации интернет-проекта «Фабрики и люди», в 1909 году на фабрике работало 678 человек, а к 1914 году их количество возросло до 3 тысяч 500.
Севрюговы построили для рабочих две казармы. Одна из них до сих пор так и зовётся – «Казарма». Это здание на Королёва. Одно его крыло одичало. Росимущество который год пытается найти для него хозяина, но никто не покупает. Последний раз торги стартовали в августе с начальной ценой свыше 29 миллионов рублей.
Второе крыло «казармы» занимает Кинешемский политехнический колледж, ранее – ПТУ №36. В 2001 году я писал обзор по кинешемским училищам для газеты «Приволжская правда» и посвятил отдельную статью 36-му ПТУ. Встречался тогда с директором Зинаидой Шмаровой, сидели мы у неё в простоватом, без современного ремонта кабинете и она говорила:
— Это бывшая каморка, рассчитанная на несколько семей. Видите на потолке следы перекрытий? Здесь висели шторы, которыми семьи отделялись друг от друга.
В каморках по 12 квадратных метров жило в то время по 6, а то и по 10-12 человек. Бессемейные спали на полу в коридоре.
Среди других предприятий города севрюговская фабрика считалась наихудшей по санитарным условиям (в разные годы людей косили эпидемии тифа, холеры, чёрной оспы) и лидировала по травматизму.
Что говорить, если первая забастовка на фабрике произошла на второй год после её запуска в работу.
О самих наследниках
Есть сведения, что один из наследников Николай Севрюгов принадлежал к эсерам. То есть к социалистам-революционерам, фанатично преданным террору.
При этом фабрика его считалась черносотенной, и Николай Павлович постоянно привлекал казаков для сурового подавления волнений среди рабочих. Пороли нагайками всякого, кто попадался под руку.
На кого угодно, а на Николая Севрюгова нельзя было подумать, что он убеждённый социалист-революционер (тем более, что потом он воевал на стороне «белых»). Однако об этом факте сохранились воспоминания Тимофея Бойцова, первого «красного» директора фабрики №2.
В Кинешме закрепилась легенда о том, что после революции Севрюговы благополучно эмигрировали во Францию, сумев вывести 2 миллиона рублей золотом. Существует также сказ о том, что после Франции их приютом стала одна из стран Латинской Америки.
С этим не согласна современная исследовательница рода Севрюговых, которая ведёт «Живой журнал» под псевдонимом «bettybarklay». Она считает, что большинство наследников фабриканта Павла Фёдоровича до революции не дожили.
В газете «Русское слово» от 6 февраля 1915 года говорилось о том, что с фронта Первой мировой войны в госпиталь Киева поступил прапорщик Валентин Павлович Севрюгов. Через два месяца та же газета напишет о поступлении в тот же киевский госпиталь прапорщика Леонида Павловича Севрюгова. Оба они являлись купеческими сыновьями и после Киева следы обоих потерялись. Возможно, полученные ими ранения оказались смертельными.
Их братья Николай Павлович, Александр Ефимович и Владимир Александрович Севрюговы воевали в Гражданскую войну на юге России на стороне белых. Имена всех троих перестали упоминаться в документах с 1920 года.
Ещё трое наследников имели шанс перебраться в Крым, а оттуда в Стамбул, но всю картину портят легендарные 2 миллиона золотом. Их вес должен был достигать 160 килограммов, а с таким багажом избежать бандитского налёта или миновать кордоны ВЧК вряд ли бы удалось. Тем более что «буржуев» расстреливали при малейших сомнениях в подлинности документов или лояльности к новой власти.
О Севрюговых осталось упоминание в Постановлении Высшего Совета народного хозяйства от 8 марта 1919 года «О переходе в ведение Республики… товарищества наследников П. Ф. Севрюгова… со всеми их капиталами и имуществами, в чём бы таковые ни состояли и где бы ни находились».
Другие сведения
В 2026 году ученик школы №18 имени Маршала Василевского Егор Саховский подготовил на Всероссийский конкурс «Юный архивист» работу «ЗАМОК НА ВОЛГЕ»: история появления и развития дачи фабрикантов Севрюговых в г. Кинешма (1890-е-1920-е гг.)». Научный руководитель — учитель истории той же школы Алексей Смирнов.
Прочитаем: «Из переписки Фабричного комитета (временной администрации) фабрики «наследников П.Ф. Севрюгова» мы узнали, что 2 июля и 26 июля 1917 г. владельцами компании Николаем и Владимиром Севрюговыми были осуществлены два денежных перевода в Лондон на сумму в 500 000 и 1 350 000 рублей. Отсюда, местом эмиграции бывших фабрикантов следует считать Англию».
Без Севрюговых
Фабрика перешла в руки рабочих в 1918 году, но многие из них в ту пору ушли на Гражданскую войну добровольцами в Красную гвардию. Через год после национализации фабрика закрылась.
Ранней весной 1923 года фабрика объединилась с соседней «Анненской мануфактурой» и получила название «Кинешемская Объединённая мануфактура имени Демьяна Бедного».
Богачи пусть богатеют,
А рабочие — потеют,
Чахнут, падают и мрут.
Капиталу нужен труд.
Забегая вперёд скажем, что лишь на исходе 1930-х мануфактура была разделена на фабрики №1 и №2.
С 1925 года на фабрике развернулось движение многостаночников, когда ткачи взялись обслуживать сразу по три станка.
С 1927 года стартовала модернизация. Фабрика получила свою энергию за счёт двух дизелей. Были введены в строй двухэтажная баня, магазин, школа, летний театр, клуб.
С 1935 года стартовало движение стахановцев.
В Великую Отечественную войну на фронт отправилось 40% коллектива. 527 человек пали смертью храбрых. Более 600 фронтовиков были награждены орденами и медалями.
В 1954 году началось строительство новой фабрики на более чем 2 тысячи станков.
В следующие годы одноимённый микрорайон «Вторая фабрика» вскоре получил новое жильё, детскую поликлинику, школу, вечернюю школу, техникум, ясли, детский лагерь, профилакторий.
В 1962 году на выставке Народного хозяйства СССР работница фабрики Людмила Пустынникова была награждена Большой Серебряной медалью за поднятие производительности автоматических ткацких станков.
В этот же период фабрика выходит на экспортные поставки. Продукция идёт Бельгию, Голландию, Канаду и США.
Новейшая история
В 1992 году предприятие было преобразовано в акционерное общество открытого типа «Кинешемская фабрика №2». В 1998 году появилось ОАО «Кинешемская текстильная мануфактура». Ликвидация последнего состоялась относительно недавно – в июле 2015 года.
Примечательно, что ещё до декабря 2013 года действовала первичная профсоюзная организация фабрики.
Сейчас фабрикой владеет Йылдырым Ахмет. Он из Турции.
На фабрике действует нетканное производства. Держит его предприниматель из Вичуги Павел Гузанов.
Большая часть фабрики – это руины. Крыши цехов провалились. Внутри растут деревья.
Кто разворовал
Осенью 1994 года отец взял меня с собой на работу. Посторожить с ним здание управления.
Да, высококлассный слесарь-ремонтник ткацкого производства Николай Жаров был вынужден тогда согласиться сторожить управление за средне-сдельную плату.
К тому времени цеха уже стояли. Прекратились поставки хлопка.
Чуть ранее людям приходилось работать с ядовитым (обработанным убийственной химией) хлопком. В трепальном цехе работники падали в обмороки.
К тому времени фабрику акционировали, людям стали платить зарплату сахаром и ликёром. Руководство приобрело два джипа.
Так вот, отец взял меня, двенадцатилетнего, с собой на работу, и я бродил по управлению, поражаясь на кавардак. Не понимал, зачем вообще чего-то здесь сторожить. Складывалось ощущение, что управленцы покидали здание, спасаясь от ядерного удара. Роняли, швыряли и ломали набегу всё, с чем соприкасались.
В одном из кабинетов пол был завален книгами. Я откопал снизу и взял себе 35-й том Большой советской энциклопедии. В нём были слова на «Пу». Пулемёт, пушка, Пушкин…
Украл? Можно считать, что да. Теперь могу говорить: «Это я разворовал фабрику №2».
