Наталья Соколова стояла у календаря на стене и прикидывала, как ей дотянуть до октябрьской зарплаты. За спиной на столе дребезжал телефон — приходили уведомления из банка. Она уже не смотрела их. Она смотрела на свои руки, которые всё ещё мелко дрожали.
Ровно пятнадцать лет назад Наталья дала себе зарок, что больше никогда не поведётся слепо на жалость. Тогда ей стало слепо жалко Светку. Они дружили с института, и когда старая подруга, рыдая в трубку, рассказывала про страшную генетическую болезнь, про московских врачей и бессовестно дорогое лечение, Наталья не раздумывала. Полгода она отдавала половину своей скромной зарплаты, питалась макаронами и экономила даже на автобусе. А потом просто позвонила в ту самую московскую больницу. «Такой пациентки у нас нет», — вежливо ответили ей на том конце провода.
Светка, когда её раскусили, даже не извинилась. Сказала: «Ну, подумаешь. Ты же сама хотела помочь. Какая разница — на что? Главное, знать про себя, что способна на добро». Разница была.
С тех пор Наталья дала упомянутый зарок: никаких денег внезапно захворавшим подругам. Никому. Она так и говорила: «Извини, я больше никому не помогаю, пока не увижу бумажную справку».
И вот, спустя пятнадцать лет, поздним вечером в мессенджере пришло сообщение от Ольги. Ольга была другой, не как Светка. Они дружили семьями, праздновали вместе каждый Новый год. Ольга растила троих детей, успевала дистанционно работать на двух работах и никогда ни о чём «выгодном» не просила Наталью.
Сообщение было тревожное: «Наташ, прости, что беспокою. Меня экстренно положили в больницу и мне срочно нужны деньги на операцию. Иначе я не смогу ходить. Врачи говорят, если не сделать сейчас, прямо завтра, то всё…».
Наталья сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Она вспомнила свой зарок и набрала в ответ: «Оль, прости, но я не могу. 15 лет назад я дала себе слово больше никому наобум не помогать. Помнишь Светку?».
Ответ пришёл мгновенно. Ольга упрекнула: «Наташ, ну при чём здесь Светка? Ты же сама знаешь, она с юности врунья. А меня ты знаешь. Я никогда тебя не обманывала. Я умоляю, это мои ноги. Если я не сделаю операцию, то останусь инвалидом. Я ведь даже позвонить тебе не могу. У меня такие боли, что во время разговора начинаю кричать. Меня даже врачи уже боятся».
Наталья заплакала. Она представила Ольгу — энергичную, весёлую Ольгу, которая так любила танцевать и бегать по утрам, — в инвалидной коляске. Она представила себя на месте подруги. И зарок, который казался таким правильным и железобетонным, вдруг показался ей эгоистичным. Свинским.
«Ладно, — написала она. — Я помогу. Сколько надо?».
Она переводила деньги тремя переводами. Сначала сорок тысяч — всё, что было на карте, отложенное на отпуск. Потом тридцать пять — с другого счёта, «подушка безопасности». Потом, когда Ольга сообщила, что срочно не хватает ещё тридцати тысяч на анестезию, она заняла у соседки и перевела.
В итоге — сто тысяч.
«Всё, отправила! — написала Наталья. — Держись, Оля, ты справишься!».
В ответ — тишина. Сначала она подумала, что у подруги случился болевой приступ.
Подождала десять минут. Потом ещё десять минут. Потом набрала номер Ольги по обычному звонку. Ольга взяла трубку, и голос её был сонным.
— Алло, Наташ, привет. Ты чего так поздно звонишь?
— А ты разве спишь?
— Почему бы мне в такое время не спать?
— А не ты разве сейчас писала про операцию и деньги?
— С ума сошла? Про какую ещё операцию?
Наталья прислонилась к стене. По телу пробежал холод, такой сильный, что у неё перехватило дыхание.
Она снова поверила. Она снова сходу пожалела. И её снова обманули.
— Алло! Ты где? – говорила в трубке Ольга. – Сейчас заглянула в мессенджер. Оказывается, меня взломали. От моего имени всем подряд писали про операцию.
Позже, в кабинете полиции, пожилой майор с усталыми глазами вздыхал и записывал её показания.
— Ну что ж вы, Наталья Сергеевна? Такой взрослый человек. Неужели не могли сразу позвонить подруге?
— Думала, что ей не до болтовни по телефону.
— Могли позвонить её мужу.
— Могла. Но не подумала. Было слишком стыдно, что поначалу отказала. Если бы ещё мужу начала надоедать… Со стыда бы сгорела.
(Имена и фамилии изменены)
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите об этом в редакцию еженедельника «168 часов» и сайта «168.ru» по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
