Сегодня мы поговорим с доктором о суровой стороне педиатрии — о стремительно молодеющей гипертонии из-за ожирений, нервных срывах и обмороках у школьников, задержках речи у детей гаджетовой эры. А ещё о том, как её скромное увлечение превращает больничные стены в островки уюта, где маленьким пациентам и их родителям становится спокойнее и теплее.
Она лечит детей в стационаре, ставит танцы школьникам, работает в лагере «Радуга» подменным воспитателем, где когда-то сама была вожатой, а в перерывах создаёт картины из алмазной мозаики и размещает их на стенах больницы, чтобы пациентам было чуточку уютнее. Это всё о педиатре Трофимовой Любови Борисовне из педиатрического отделения на Шуйской.
– Почему вы выбрали профессию врача?
– Я окончила школу №18 в г. Кинешма с серебряной медалью, и у меня были хорошие результаты ЕГЭ. Дополнительно я сдавала биологию и химию – химию, кстати, на 98 баллов. Это открывало такие варианты выбора профессии, как педагогика или медицина. Я подала документы и в Ивановский государственный университет и в Ивановскую медицинскую академию. Прошла по баллам в оба вуза, и в итоге мой выбор пал на медицину, а не на педагогику.
– В вашем роду есть медицинские династии?
– Вовсе нет. У меня семья педагогов в нескольких поколениях. Моя мама — Трофимова Елена Владимировна – учитель химии, бабушка Широкова Нина Федоровна – учитель физики, дедушка – учитель музыки, и даже прадедушки с прабабушками были учителями. Все пророчили, что и я пойду по их стопам, стану учителем биологии и химии. А я среди них, можно сказать, оказалась белой вороной.
– Как вы пришли именно в педиатрию?
– На шестом курсе мне нужно было определиться с ординатурой. Я хотела быть офтальмологом, но, к сожалению, на это направление не прошла. И по волшебной случайности была поставлена галочка на направление платной педиатрии. Пока решался вопрос с оплатой (возникли сложности с реквизитами), ко мне обратился наш руководитель практики. Оказалось, что в педиатрическое отделение ОБУЗ «Кинешемская ЦРБ» срочно требуется врач-педиатр(дежурный). Так как я была единственной из нашей группы родом из Кинешмы, я согласилась попробовать. Первое время возникало много вопросов, связанных с работой стационара, потому что нас готовили в основном на амбулаторное звено, то есть на участковых педиатров. Но я не осталась без помощи — со мной в команде оказались профессионалы своего дела (медицинские сестры) и заведующая отделением (помогающая даже в глубокой ночи). Затем руководство больницы совместно с заведующей отделением (Кудрявцевой Надеждой Викторовной) приняли решение, что неправильно, чтобы специалисты, которые будут у них работать, учились платно. Так я была переоформлена на целевое обучение, и осталась здесь на два года совмещая учёбу на бюджете с работой.
– Первое время в стационаре, наверное, было непросто?
– Да, было тяжело, особенно морально. Одно дело – посмотреть на пациента и уйти, а другое – когда у тебя на дежурстве ребёнок с тяжелым обструктивным бронхитом, пневмонией или отравлением. С одной стороны, с детьми работать здорово, но с другой – сложно смотреть на их страдания. Добавляют напряжения и переживания родителей: когда ребёнку плохо, мамы зачастую становятся более тревожными на фоне стресса, и приходится оказывать помощь и им самим.
– Были ли периоды, которые запомнились особой напряжённостью?
– Несколько. В первую очередь, конечно, пик пандемии Ковида-19. Нам приходилось надевать специальные костюмы, когда приезжала скорая с подозрительным пациентом. Заболеваемость у детей была не меньше, чем у взрослых. Так же запомнилась вспышка сальмонеллёза в Пучеж. Это случилось под Новый год. Поступало около 20 человек за смену, целыми семьями. Весь ноябрь и декабрь мы оказывали им помощь. На тот момент оформление историй болезни было от руки, что отнимало уйму времени. Часто на это оставались только ночные часы, когда силы уже были почти на исходе.
– Работа такая эмоционально затратная. Как вы восстанавливаетесь?
– Мне помогает хобби. Во время Ковида из-за ограничений нужно было как-то отвлекаться и разгружаться. Так я увлеклась алмазной мозаикой. Это стало отличной терапией. Картин становилось всё больше – сначала украсила свой кабинет (сейчас там их 8), три картины с котами висят в сестринской комнате, а ещё две с клубникой и гранатом и две с апельсинами и тыквой пойдут на медицинские посты. Мы с коллегами решили размещать их композициями. Персонал, когда вешают картины, шутит: «Когда же уже стены в больнице закончатся?». Это создаёт более уютную атмосферу. И, как я заметила, многие начали интересоваться, спрашивать, что это такое. Пациенты и родители начинают видеть в тебе не просто «робота в халате», а такого же человека, у которого есть жизнь и увлечения помимо работы. Некоторые дети даже просят родителей купить такие же наборы для творчества.
– Помимо медицины, у вас есть ещё какая-то деятельность, связанная с детьми?
– Да, ещё со школы я каждое лето ездила в детский лагерь «Радуга». В 18 лет мне предложили поработать вожатой. Было страшновато – детям по 15 лет, я для них почти сверстник. Но отработав вожатой четыре лета подряд, я перешла на старшую вожатую – ещё 3 года, а затем меня повысили до воспитателя. Лагерь меня до сих пор не отпускает – иногда подрабатываю в качестве подменного воспитателя. А ещё, так как моя мама учитель в школе № 18, я уже целых 10 лет помогаю готовить её классы к выступлениям на школьном уровне. Выпуск 2022 года — пригласил меня, как хореографа на выпускной. А с нынешним 11 «А» классом мы в этом году вышли на городской уровень и выступили на Дне учителя в клубе «Октябрь». Наш вальс стал лучшим среди всех выпускных классов г. Кинешмы и понравился начальнику управления образования.
– С какими основными проблемами к вам сейчас поступают дети?
– Сейчас поколение, к сожалению, слабенькое. Много психосоматических расстройств: головные боли, учащённое сердцебиение, повышение давления у подростков. Буквально на прошлой неделе были случаи, когда дети приезжали прямо из школ с обморочными состояниями и повышение артериального давления. Также огромная проблема – сколиозы, потому что дети мало двигаются и много времени проводят в гаджетах. Ребята из начальных классов чаще приходят с болями в спине, нарушениями осанки. А среднее и старшее звено – с повышенным давлением, гастритами и теми же сколиозами.
– Вы упомянули повышенное давление у подростков. Это частое явление?
– Да, и это тревожная тенденция. Сейчас не так много гипотоников, как гипертоников. Верхнее давление 150 у подростка – уже не редкость. У кого-то это сопровождается головными болями, а у некоторых уже выработалось привыкание, и они чувствуют себя комфортно. Гипертоническая болезнь активно молодеет, начинаясь с 12-16 лет. В первую очередь виной повышенная масса тела.
– То есть проблема лишнего веса – одна из ключевых?
– К сожалению, да. Очень грустно, что в нашем городе нет врача-нутрициолога. Детский эндокринолог всего один, Елена Рудольфовна Смирнова, очередь к ней такая, что иногда приходится ждать подолгу, и многие просто отказываются и не доходят. Сколько слёз выплакано у меня в кабинете детьми и мамами, которые приходят с ожирением, бывает уже и 3-й степени. Когда я пытаюсь объяснить необходимость ограничивать вредную высококалорийную еду, зачастую меня не слышат. Кто-то даже говорит: «Нам что, холодильник запирать?». Я объясняю, что проблема не в холодильнике, а в его содержимом. То, что родители готовят и покупают, то и ест ребёнок. Даже в 12-13 лет многие дети ещё ничего не готовят сами. Если ребёнку назначили диету, то и родителям нужно в ней участвовать. Ребёнок не будет есть гречку, когда рядом родители едят котлеты. Бывает, родители работают допоздна, а ребёнок целый день голодный или питается лапшой быстрого приготовления. Даже в школах многие не едят обеды, а на карманные деньги покупают чипсы и булки. Лишний вес в пубертатном возрасте – это ничего хорошего. Он приводит к комплексам у детей, нагрузке на сердце, к гормональным сбоям и изменениям печени, которые сейчас выявляются у каждого второго подростка с повышенной массой тела. На моей практике был случай, когда мама не верила, что у ребёнка может быть поражена печень, а УЗИ показало изменения в печени, поджелудочной и даже в желудке. Нет волшебной таблетки – только контроль питания и движение всей семьёй. Человек должен проходить минимум 10 тысяч шагов в день.
– А бывают ли обратные ситуации – когда подростки слишком увлекаются похудением?
– Да, и это не менее опасно. Помню, к нам поступила шестнадцатилетняя девочка-фотомодель, которая упала в обморок прямо на подиуме. При обследовании мы выявили у неё изменения щитовидной железы, скорее всего, на фоне недоедания и стресса. Ей выделили место в эндокринологическом отделении областной больницы, но она отказалась ложиться, потому что в это время у неё были выступления в Москве.
– С какими ещё тревожными или шокирующими ситуациями вы сталкиваетесь в работе?
– Ситуаций много. В последние две недели, например, к нам поступает много детей после тренировок – то ли тренера дают высокие нагрузки, то ли дети сами увлекаются. После километрового забега или сдачи норм ГТО многих привозят с высоким давлением и в обмороках. Нередко поступают дети, после употребления курительных смесей. Чаще всего, после электронных сигарет – с головокружением, тошнотой, помутнением в глазах. Также поступают подростки, которые намеренно выпивают большое количество таблеток из-за своих переживаний. Всё это говорит о том, что нам, помимо нутрициолога, не хватает детского психолога. Сейчас большинство проблем тесно связано с психосоматикой. Дети набиты информацией из интернета, а эмоциональной разгрузки нет.
– Наверное, несмотря на трудности, в работе есть моменты, которые дают силы и радуют?
– Самые ценные моменты – когда видишь реальный, ощутимый результат. Был у нас первоклассник с задержкой речевого развития. Мама сначала была в шоке от диагноза невролога и думала, что проблем нет. Мы назначили обследование, курс лечения, массаж шейно-воротниковой зоны и СМТ (амплипульстерапию) на дно ротовой полости в стимулирующем режиме. Мама выполнила все рекомендации, даже нашла нейропсихолога для занятий. Через полгода он начал так разговаривать, что просто не сравнить! Он научился правильно строить предложения, аргументированно доказывать свою точку зрения и даже переключился с телефона на развивающие игры в жизни. Видеть такую трансформацию, знать, что твои действия и рекомендации привели к такому прорыву – самая большая награда. Мы стараемся никому не отказывать и госпитализировать всех в стационар. К нам даже принципиально ездят семьи из Иванова, объясняя это тем, что у нас добрый, приветливый, отзывчивый персонал, детям нравится, и они действительно становятся здоровее. Это и есть то, ради чего стоит работать.
Заходишь в кабинет педиатра Любови Борисовны, и первое, что замечаешь, это не строгие медицинские приборы, а яркие, сверкающие картины на стенах. Врач создаёт их своими руками. Для неё алмазная мозаика — способ отвлечься и восстановить силы после напряжённых смен. По её творениям можно понять, каким всё-таки светлым и чистым может быть внутренний мир доктора, который решил посвятить себя детям. Великое качество, согласитесь.
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите нам по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
