В центре Кинешмы, среди тихих улочек и привычного городского шума, есть дверь, за которой настоящее упрямо отказывается вытеснять прошлое.
За этой дверью Антон — 43-летний мастер, выросший на журналах «Радио» и терпении 90-х — возвращает голос аппаратуре, которую многие давно считают музейной. Здесь магнитолы, усилители и проигрыватели не умирают, а будто вздыхают и снова поют, словно им просто нужно было немного человеческой заботы. Антон не просто чинит технику — он собирает её судьбы, прошлые и будущие, под одной лампочкой в своей мастерской. В этой «берлоге» у него собраны рабочие образцы раритетной музыкальной техники, которая выдаёт такое звучание, которое переносит слушателя на полвека и более в прошлое.
— Расскажите, как вы пришли к ремонту техники?
— Я начал заниматься этим ещë в детстве. У отца было увлечение – ремонт телевизоров, точнее не увлечение, а необходимость, в те времена. Глядя на него у меня и появилась заинтересованность, как это работает.
— Затем вы где-то профессионально обучались?
— Нет, всё, что знаю, я изучал самостоятельно. К тому же в своё время отец выписывал журнал «Радио», какие-то знания я черпал оттуда, а какие-то от отца. В нелегкие 90-е отец перестал выписывать этот журнал, и я ходил изучать его в библиотеку, делал какие-то заметки. Начала копиться практика за счёт ремонта кое-какой техники соседей и друзей.
— Почему вы выбрали именно музыкальную технику?
— В моём детстве купить хорошую аппаратуру было дорогим удовольствием, а мне нравился красивый и чистый звук. Тогда я чинил то, что другие готовы были отнести на свалку. Спустя десятилетия моя любовь к музыке так и не угасла. Да, сейчас я в основном занимаюсь ремонтом телевизоров и другой современной техники, но моя страсть именно к музыкальной аппаратуре осталась прежней.
— Много ли Вам приносят старой техники?
— Не скажу, что много. В основном приходят те, кто нашёл старые магнитолы в гараже или на чердаке. Но есть и настоящие ценители ретро-техники – они скупают старые неработающие аппараты и приносят мне на восстановление для своей коллекции.
— В чём отличие советской музыкальной аппаратуры от старой зарубежной?
— В механической части. Советскую технику делали на века. На ней, образно говоря, можно было «гвозди прямить» и ей ничего не будет. Соответственно она очень тяжёлая, долговечная, можно сказать брутальная. В отличии от отечественной, импортная техника, в плане механики, сделана более ювелирно – больше пластика, более мелкие детали, в следствии чего страдает долговечность. А в электронной части импортную технику приятнее ремонтировать, видно, что инженеры душу вложили, а не «я ее слепила из того, что было». Отечественным же инженерам – большой минус в этом плане.
— Получается, зарубежную легче чинить?
— В ней легче искать проблему. У советских аппаратов не продуманна эргономика внутреннего пространства, поэтому чинить ее крайне неудобно. Однако в ремонте зарубежной есть много нюансов. Возьмём для примера японцев, они часто выпускали чипы очень узкой направленности, сделанные чуть ли не для одного аппарата (модели). У нас же к этому относились проще и редко придумывали что-то новое. Часто техника была сделана на универсальных транзисторах и микросхемах. Поэтому комплектующие для советского оборудования найти легче, чем для импортного.
— Что вы больше всего не любите чинить?
— Нет техники, которую я не люблю ремонтировать, но есть та, которую недолюбливаю – советскую. Работа с ней особенно трудоёмкая. К сожалению, я не могу посвятить всё своё время лишь ей одной, поэтому ремонт иногда затягивается на долго. Раньше, когда приносили что-то для быстрого ремонта, мне приходилось перекладывать с рабочего стола разобранный аппарат «в долгий ящик», а теперь у меня дополнительная ремонтная зона для таких случаев.
— Случалось ли, когда у чего-то был шанс на жизнь, но вы не смогли это починить?
— Это была техника всего 10 лет от роду. Принесли домашний кинотеатр «Samsung». Я его починил, запустил – без проблем. Но единственная проблема, которую я так и не смог устранить – перезагрузка аппарата, когда делаешь звук чуть громче. Две недели я боролся с ним, но так и не победил. Обидно, конечно, но в моей практике такое случается нечасто.
— Приходили ли к вам люди, у которых со сломанной техникой были связаны дорогие сердцу воспоминания?
— Нечасто такое бывает. Один раз пришёл человек с жидкокристаллическим телевизором и слёзно просил его починить. Говорил, он достался ему от покойной матери. Шансов у техники было мало, но я всё же согласился. Как позже выяснилось, там сгорела плата управления матрицей (проще говоря, экраном), модуль для этого телевизора нашел на просторах России и телевизор ожил. Когда отдавал уже рабочий телевизор мужчине, он сердечно благодарил меня.
— Я вижу, у вас есть собственная коллекция?
— Да какая это коллекция? У настоящих коллекционеров много экспонатов, а у меня это всё скорее для души.
— Да, небольшая, но всё же коллекция. Сразу бросается в глаза ламповый усилитель. Я читала, что они были популярны в 50-70-х годах, а у вас стоит «живой» экспонат. Сомневаюсь, что у каждого любителя он есть.
— Ламповый усилитель у меня относительно новый, от 2020 года. Я сам его сделал. Корпус соорудил из кухонного противня, ручки регулятора громкости заказывал отдельно, а сами лампы 60-70-х годов. Но обычно я просто нахожу что-то интересное, ремонтирую и оставляю себе. Бывает, сам покупаю нерабочее музыкальное оборудование, бывает, что-то отдают. В основном у меня проигрыватели CD (компакт диски), MD (минидиски), а так есть ещё катушечный магнитофон под восстановление, виниловый проигрыватель и многое другое. И всё разных годов. Например, мини-дисковый проигрыватель ближе к 2000-м годам, тюнер SONY 1990 года, проигрыватель компакт-дисков и кассетный магнитофон 1994 года (они из одной серии). Но здесь у меня не всё выставлено – какую-то технику домой унёс, что-то по коробкам лежит. Не могу найти время, чтобы выставить. Ещё я собираю пластинки, мини-диски, кассеты и другие носители. Не просто же так всё это оборудование здесь будет стоять.
— Это ваше единственное хобби?
— Нет, ещë увлекаюсь рыбалкой и ремонтом авто для себя. Один автомобиль у меня уже второй год стоит, варится.
— Получается, вы не только музыкальной техники мастер?
— Конечно. Иногда одно и то же начинает надоедать, и, чтобы не перегореть, надо переключиться на что-то другое.
И всё же главное в его ремесле — не винтики, не схемы и даже не звук. Главное — способность увидеть ценность там, где другие видят металлолом. Антон не гонится за редкостью или славой; он просто любит технику так, как другие любят музыку. Возможно, именно поэтому в его маленькой мастерской время ведёт себя странно: старые магнитофоны оживают, современные телевизоры возрождаются, а хозяин подбирает для всего этого терпения и юмора больше, чем требуется по инструкции. В мире, который спешит обновляться каждую минуту, такие люди напоминают, что прошлое не обязано быть свалкой — иногда оно бывает мастерской.
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите нам по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
