Инна видела в женской дружбе бездонную копилку для выгод. Её визиты к Ольге напоминали работу инвентаризационной комиссии: «Ой, какая симпатичная ложечка! А фигурка! Да они у тебя просто пылятся!». Однажды её взгляд упал на новенькие туфли Ольги. Зимой они были куплены, зимой же и эмигрировали в гардероб Инны. Ольга обнаружила пропажу только к лету, вздохнула, мысленно поаплодировала наглости подруги и… простила. Мысленно.
Но истинный цирк начинался, когда Инна звала Ольгу «просто на чай». Ольга, наивная, надеялась на болтовню и угощения, но вместо этого ей вручали выбивалку и свёрнутые коврики.
— Спинка у меня болит, Оленька, — стонала Лариса, тяжело опускаясь на диван. — А коврики просятся на свежий воздух. Ты ж у меня шустрая! С пятого и на пятый сбегаешь в пять раз быстрее меня.
Ольга выбивала первый, второй, десятый коврик, а Инна наблюдала с умилением:
— Ну вот, а теперь посмотри, какой пол грязный. Разве можно на него чистые коврики стелить?
Так чаепитие плавно превращалось в субботник с элементами рабства. После уборки следовал отдых. а вернее, пятиминутная передышка, после которой Инна вдруг вспоминала про гору немытой за три дня посуды и альпинистские склоны из неглаженого белья. Ольга же покорно штурмовала эти вершины.
Однажды Ольге потребовалось взять в долг тридцать тысяч. Позарез. Дома сломался холодильник, и требовалась замена дорогой детали.
Инна, работавшая в микрозаймах, встретила просьбу о долге без огонька в глазах:
— Вот так люди ссорятся потом. Из-за денег. Я лучше тебе кредит оформлю.
— Я… я с кредитами не дружу, — запнулась Ольга.
— Да я за тебя всё сделаю! — парировала Инна. — Ты же доверяешь мне? У меня, кстати, с собой и бланки есть. На, распишись в них, а завтра я заполню, оформлю, а деньги придут тебе на карту. Сделаю самые щадящие условия, как самой себе.
На следующий день Инна явилась к Ольге с трагической миной:
— Система глючит из-за этого интернета! Деньги не прошли. Но я так тебя люблю, что одолжу из своих кровных.
И, словно фея-крёстная, вручила Ольге тридцать тысяч. Ольга даже всплакнула от умиления.
Но через месяц в почтовом ящике Ольги поселилось письмо от кредитной организации. Не на тридцать, а на шестьдесят тысяч. Плюс проценты, способные потянуть на небольшой космический спутник.
В полиции Инна раскрыла карты с простотой гения:
— Да, оформила на шестьдесят. Да, наличкой. Просто не успела отдать. А тридцать — так, дружеская помощь, которая к кредиту не имела никакого отношения. Вы же не подумали плохого?
Дело покатилось в суд, но Ольга, изведя себя мыслями «как я могла, она же подруга», первой предложила мировую. Инна, разумеется, согласилась, поспешно погасив долг. Судья махнул рукой и о освободил Инну от уголовной ответственности, назначив ей лишь судебный штраф.
Так и живут теперь подруги в новом формате. Ольга больше не чистит у Инны ковры, а Инна пока не просит об этом. Но всё равно созваниваются и нет-нет да видятся.
Инна больше и больше жалуется на спину и временами произносит в полголоса:
— Хорошенькая подруга. Выставила плутовкой и не отрабатывает. Чтобы у тебя опять холодильник сломался.
(Имена и фамилии изменены)
