А ещё эта история про пользу некоторых телефонных приложений, пусть они и выдуманы разработчиками совсем не для того, чтобы ловить угонщиков.
Елизавета Степанова не планировала, но остановилась возле магазина косметики. Вспомнила, что вроде бы подсыхает тушь и надо посмотреть, сколько стоит такая же новая. Не покупать, а просто посмотреть.
Она заглушила свой «Рено», и на секундочку забежала в магазин. С собой взяла дочь-первоклашку.
Спустя двадцать минут после этого мимо шёл рассудительный человек по имени Виктор Григорьев. Он увидел машину с приоткрытым окном со стороны водительского места и по привычке заглядывать во все щели, нет ли там чем поживиться, заглянул в салон. На пассажирском кресле лежал телефон в розовом чехле.
«Пусть сегодня будет телефон, — рассудил Виктор. – Пусть и в розовом чехле».
Тут же он заметил, что в замке зажигания торчат ключи.
«А что если заиметь не только телефон, а всю машину? – далее рассудил Виктор – У меня никогда не было машины».
Он не подумал только об одном. О том, что водительский опыт получал лишь однажды, когда достал двоюродного брата – покажи да покажи, как заводить и как трогаться. Плюсом в памяти маячили обрывки фильмов с кадрами, на которых главные герои резво переключали передачи и твердили: «Нам бы только оторваться!».
Виктор съёжившись, будто примерял чужой пиджак, скользнул на водительское сиденье, повернул ключ, и мотор завёлся – удача села на пассажирское кресло рядом с розовым телефоном.
«Нам бы только оторваться», — сказал себе Виктор и, вспомнив брата, выдавил сцепление. Машина дернулась так, будто ее ужалили, и заглохла. Виктор повторил. Ещё раз. И еще. Наконец «Рено», жалобно всхлипнув, покатилась.
Первый километр стал самым тяжёлым и единственным. Виктор переключал передачи с такой сосредоточенностью, словно собирал бомбу. Вторая включалась только с молитвой, третья — с проклятием. Хорошо, что дорога была пуста: ни одна душа не видела, как сорокапятилетний мужчина едет тридцать километров в час.
Дальше был поворот. Лёгкий, плавный. Виктор, окрыленный скоростью, решил, что настал момент для дрифта. Он что-то дернул, кажется, ручник. Или не ручник. Колёса сказали: «Уважаемые пассажиры, мы взлетаем. Просьба пристегнуть ремни».
Машина грациозно спланировала в кювет, пересчитала все кочки, кусты и, наконец, уперлась носом в березу. В это время не пристёгнутый Виктор прыгал на своём месте, как от радости, а потом ткнулся лбом в лобовое стекло и лишился своего светлого сознания.
Он очнулся лишь через пятнадцать минут, когда к месту подъехала машина такси, а из неё выскочила Елизавета.
— Эй ты! – закричала она. – Ты совсем ошалел?
Потом Виктор узнал, что так и не купив тушь (и вообще ничего не купив, а только приценившись), Елизавета вышла из магазина и увидела, что нет не только машины, но и дочериного телефона, лежавшего в машине. На этом телефоне была установлена программа, при помощи которой родители отслеживают местоположение детей.
Елизавета включила такое же приложение на своём телефоне и увидела, что маячок медленно движется по дороге. Движется-движется, а затем прекращает двигаться.
Сначала женщина вместе с дочерью прыгнула в стоявшую рядом машину такси, а затем, сказав таксисту, куда ехать, набрала номер полиции.
На суде Виктор признался, что планировал приехать к друзьям и ошеломить их. Чтобы они городились дружбой с ним.
Ему дали год ограничения свободы. Теперь он не может выезжать за пределы города даже на велосипеде, а ещё за ним будут надзирать, следить, чем он занимается. Надзирающим наскучит эта процедура, наверное, уже через месяц. Особых-то занятий за Виктором не водится.
(Имена и фамилии изменены)
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите нам по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
