По ряду капитальных достижений отечественная оборонная отрасль обязана кинешемцам. Кто они?
Стронгин, Барашков и «коктейль Молотова»
Имена Виктора Тихомирова, изобретателя зенитно-ракетного комплекса «Куб», и Гурия Румянцева, чьими руками собирались основные детали для первой советской атомной бомбы, уже звучали со страниц «168 часов». А вот, к примеру, имя Григория Стронгина до сей поры мало известно в Кинешме.
Лауреат трех Сталинских премий Григорий Стронгин родился в 1909 году в Минской губернии, однако с началом Первой Мировой войны его семья перебралась в Кинешму. Здесь прошли все детство и юность Григория Мироновича.
По окончанию Ивановского химико-технологического он отправился проходить преддипломную практику в Нижегородскую область на Чернореченский химический завод, где и закрепился на всю жизнь. В июле 1941 года, будучи начальником Центральной лаборатории завода, Григорий Стронгин изо всех сил взялся исполнять приказ Ставки Верховного Главнокомандующего по разработке незамерзающей самовоспламеняющейся жидкости, которая должна была стать одним из основных средств вооружения против немецких танков. По этому особо важному заданию на всё про всё отводились какие-то три месяца.
Однако Григорий Миронович справился с работой в срок. Уже в первых числах октября с завода сошла первая промышленная партия знаменитого «коктейля Молотова». Благодаря ему в битвах под Москвой сгорело около двух с поливной тысяч немецких танков.
Григорий Стронгин получил тогда свою первую Сталинскую премию. Две последующие премии были ему присуждены за изобретение противотуберкулезного препарата (парааминосалициловый калий) и химического соединения, предназначенного для борьбы с вредителями растений и паразитами животных (гексахлоран).
Другой наш земляк, о ком необходимо знать, это Сергей Барашков. Он коренной кинешемец и он так же, как Григорий Стронгин, закончил перед Великой Отечественной войной Ивановский химико-технологический институт. И поразительно — так же, как и Стронгин, он являлся одним из основных участников проекта по созданию противотанковой самовоспламеняющейся жидкости.
Разница между этими двумя химиками-технологами заключалась лишь в том, что Сергей Барашков занимался созданием «коктейля Молотова» не в Нижнем, а в Москве, на заводе «Акрихин». Его наработки и опыты не противоречили, а наоборот дополняли тот проект, что был реализован Чернореченском заводе. После успешных испытаний и запуска противотанковой жидкости в промышленное производство Сергей Георгиевич отправился на фронт. Он прошёл всю войну, а затем вернулся на родной завод, где внедрил в производство пять собственных изобретений.
Таким образом, два кинешемца независимо друг от друга встали у истоков создания грозного противотанкового оружия, которое во многом помогло Красной Армии отстоять в 1941-1942 годах Москву и которое служило делу Победы на протяжении всей войны.
Маханов и полковая пушка
В 1930-е годы на Кировском заводе в Ленинграде конструировали 76-миллиметровая полковая пушка, которой предстояло заменить устаревший образец 1927 года. Всеми работами руководил недавний выпускник Артиллерийской академии, уроженец Кинешмы Иван Маханов (1901-1939).
К сожалению, о подробностях жизни Ивана Абрамовича известно крайне мало и вот почему: блестяще начав карьеру, блестяще её развив, он вдруг угодил в немилость высшего руководства страны. В страшную немилость.
Первый провал случился у Маханова в 1934 году, когда он согласился участвовать в своеобразных соревнованиях с другим молодым конструктором Василием Грабиным, который также разрабатывал образец 76-миллиметровой пушки. Судьей на этих соревнованиях выступил сам Иосиф Сталин. У него-то на глазах пушки Маханова начали давать сбои.
В следующий раз подобные соревнования состоялись в 1938 году, и снова в пушках нашего земляка сразу после первого выстрела стали застревать гильзы. В результате в том же году орудия Грабина были приняты на вооружение, а Маханов вызвал к себе пристальное внимание чекистов.
На следующий год его арестовали, обвинив в связи с военно-заговорческой организацией, в конструировании заведомо негодной пушки и нанесении государству материального ущерба в размере 35 миллионов рублей.
После лагерей Ивана Абрамовича реабилитировали, и он выступил в качестве свидетеля на процессе против соратников Лаврентия Берии.
Как бы печально ни сложилась судьба махановского изделия (и самого конструктора), а всё-таки оно служило делу конкуренции при отборе новых орудий. В такой борьбе (подчас чрезмерно жестокой) лучший грабинский вариант всё-таки стал таковым.
Соловьёв и мощнейшие двигатели
Наконец пора сказать о выдающемся конструкторе авиационных двигателей Павле Соловьеве. Он родился в 1917 году в деревне Алекино Кинешемского района. Эта деревня находится на левом берегу Волги и поэтому в Заволжске память о Павле Александровиче хранится тщательно, а в Кинешме не хранится вовсе.
Детство и школьные годы Павла Соловьева прошли в той же деревне, хотя учился он в кинешемской школе. Два раза на дню ему приходилось курсировать с берега на берег на деревянной лодке, причём на веслах всегда сидел он сам. В книге своих воспоминаний «О времени и о судьбе» Павел Александрович писал, что как-то раз он даже едва не погиб. Лодка оказалась скована льдинами, и выбраться из ледяной западни удалось, лишь отломив от лодки доску и применяя ее, то в качестве мосточка с льдины на льдину, то в качестве спасательного круга.
После школы Павел Соловьев учится в Рыбинском авиационном институте, а в 1940 году едет работать в пермское опытно-конструкторское бюро №19, где трудится на протяжении всей войны и со временем становится генеральным конструктором. В 1958 году по его инициативе создается серийный двухконтурный двигатель Д-20П, который по своей мощности превосходит западные аналоги и эксплуатируется затем на самолетах ТУ-124. Вслед за тем Павел Александрович создает уникальную на то время двигательную установку для тяжелых вертолетов Ми-6 и Ми-10. Эта установка двадцать с лишним лет являлась самой мощной вертолетной силовой установкой в мире.
В 1964 году Павел Соловьев проектирует двигатель для самолета ТУ-134. В 1966 году он создает двигатель немыслимой мощности для ИЛ-62, благодаря чему становятся возможными беспосадочные трансатлантические перелеты. В 1971 году появляется самолет ИЛ-76, оснащенный опять же двигателями Соловьева.
Затем наступает эра сверхзвуковых истребителей и конструкторский прорыв здесь совершает опять же наш земляк. Истребители МиГ-25П и МиГ-31 взмывают в небо благодаря Павлу Александровичу.
Его именем названы улица в Перми и Рыбинская Государственная Авиационная Технологическая Академия. В Рыбинске же ему воздвигнут памятник. Скончался Павел Соловьев в 1996 году.
