Невероятно, просто-напросто немыслимо, но последняя военная операция под командованием маршала Александра Василевского разворачивалась в Кинешме. Причем уже после Великой Отечественной Войны.
Начало
Нигде, ни в учебниках истории, ни в воспоминаниях военачальников об этом не сказано ни слова, ни полслова, а все военные материалы, свидетельствующие о данном событии, до сих пор остаются строго засекреченными. Приготовься, читатель, ты станешь первым, кто узнает, что Великая Отечественная война имела кинешемский постскриптум.
Февраль 1946 года, Кинешма, поздний вечер, почти ночь. На железнодорожную станцию прибывает эшелон с дюжиной танков, вслед за чем начинается действо, по сравнению с которым строительство египетских пирамид выглядело бы детской игрой в кубики. Танки грузятся на специально изготовленные для этой миссии сани...
Перрон запружен бойцами Красной Армии, одни строятся, другие заняты в диковинной погрузке, но не слышно зычных приказов, не слышно надсадной брани, все участники удивительного действа переговариваются вполголоса. Все знают, что главное сегодня ночью: делать работу быстро, оперативно, но чтобы при этом - никакого шума! Кинешма и ее окрестности должны крепко спать и не знать ни о чем.
Далее в сани запрягаются тяжеловозы, примерно, по два десятка в каждые. В свою очередь у каждой лошади становится по человеку, чтобы команда трогаться прозвучала одновременно, иначе двадцатитонные грузы не сдвинутся ни на миллиметр. Плюс к тому на первых порах каждые сани будут толкать по взводу солдат, для которых 30-градусный мороз покажется 30-градусной жарой.
Но, пошли! Взяли! Разом! Фантастический обоз начал движение к Волге. Впереди 20 верст безостановочного и безмолвного пути по февральскому льду к так называемому Черному оврагу, ставшему убежищем для тысяч дезертиров и пособников фашистов. Держитесь, лошадки. Не исключено, что какие-то из саней провалятся и уйдут вместе с вами на дно.
Была бы ледянка с двумя накатанными колеями, тогда бы и дорога была надежней, и лошадей потребовалось бы впятеро меньше. Но! Делать заранее ледянку, значит, заранее известить врага об угрозе. Враг сегодня крепко спит и даже если видит страшные сны, то в них нет ничего подобного двигающейся по льду смертоносной силе.
Источник
Таково было начало грандиозной операции, нацеленной на то, чтобы ликвидировать крупную группировку дезертиров, которые стекались в наши места на протяжении всей войны. О ней, об этой операции, «168 часам» поведал Сергей Борисов, человек большой судьбы, о котором стоит сказать отдельно.
Родом он из Иванова, его дед Александр Борисов был близким другом Михаила Фрунзе, прятал того в начале 1900-х годов от жандармов. Позже, в 1920-е годы во время голода в Поволжье, дед руководил центром по конвертации валюты, которую под имя Нансена жертвовали голодающим со всего мира. После этого Владимир Ленин предлагал ему должность министра финансов СССР, но тот отказался вступать в партию и тем самым навредил своей карьере.
Отец нашего собеседника Сергей Александрович Борисов с 1938 года занимал должность директора хлопчатобумажного комбината «Приволжская коммуна». С 1941 года вместе со священником Михаилом Василевским, отцом великого маршала, он руководил общественной комиссией по сбору средств на нужды фронта, которая действовала на базе местной православной церкви.
- Деньги собирались в Троицко-Успенском соборе, и люди очень охотно несли их, - рассказывает Сергей Сергеевич. - Отец иногда брал меня с собой, и я помню, как гэпэушники вытаскивали из храма целые мешки с деньгами.
Сам Сергей Сергеевич родился в 1937 году. Детство и юность он провел у нас, в Наволоках и Кинешме, потом закончил Ивановский энергетический институт, уехал в Калужскую область, прошел там путь от простого рабочего до заместителя директора Людиновского тепловозостроительного завода, оттуда был переведен в Москву в Министерство энергетического машиностроения, в 1984 году он отправился в Свердловск, где до 1990 года работал генеральным директором «ПО Турбомоторный завод», а до 2002 года - директором ассоциации госпредприятий Свердловской области. В настоящее время Сергей Сергеевич является активным общественным деятелем в Екатеринбурге, ратующим за возрождение отечественной промышленности. Несмотря на то, что сейчас ему 77 лет, он демонстрирует замечательную память и ясность мысли. В этом «168 часам» посчастливилось убедиться лично.
Однако пора вернуться в февраль 1946 года. Пока восьмилетний Сергей Борисов, будущий лауреат всевозможных государственных наград и премий, спал у себя дома в Наволоках, конные сани с танками шли вверх по Волге, оставляя за собой Кинешму, те же Наволоки, село Воздвиженье, деревни Воронцово, Логинцево…
Ветер и холод, царившие на Волге, вышибали из глаз бойцов слезы. То были, конечно, не слезы слабости: шедшие на бой люди-титаны за годы минувшей войны забыли, что такое унывать и плакать. Зато не ощущали дьявольского холода лошадки; на густой запах их пота уже трусила из леса волчья стая. Потом, выйдя на лед и учуяв тысячи других запахов, агрессивных и несущих погибель, звери подожмут хвосты и поспешат обратно в заволжскую тайгу.
…Сейчас река круто повернет и за поворотом будут Беседы, Ванютино и — тот самый Черный овраг, горловина которого выходит прямиком на Волгу. Страшное место. Здесь, в зимовьях и землянках, прятались вооруженные до зубов выродки, племя худших из людей, отсеянных от остального народа Священной Войной. Черный овраг являл собой государство в государстве. Черное государство порока, государство иуд.
До восхода солнца оставалось два часа. По времени обоз четко укладывался в план, продуманный гениальным умом Александра Василевского. Главное, не шуметь! Тихо всем! Тс!
Суть операции и ее успех
- Я хорошо помню, как зазвучала канонада, - рассказывает Сергей Борисов. - Было где-то 7 часов утра, когда через Волгу стали доноситься пушечные выстрелы и пулеметные очереди. Черный овраг ведь находится наискосок от Наволок, всего лишь в шести верстах. В то же утро у нас в семье стало известно о прибытии в Кинешму эшелона с танками, а потом отец узнал, что только живыми было задержано порядка 2 тысяч 200 дезертиров. Скорее всего, их конвоировали через Каменку до Фурманова, потому что в Кинешму их точно не приводили.
Но не станем забегать в конец той операции, а раскроем сперва ее общий смысл. Как мы уже отмечали выше, начиная с 1941 по 1945 год многие дезертиры и пособники фашистов подавались в наши края. Со временем они создали у нас целое поселение и выбрали для него чудовищно глубокий овраг, именуемый Черным. Данное название, кстати, сохранилось до сих пор, оно фигурирует даже на современных Яндекс-картах.
Занимались дезертиры преимущественно воровством, разбоями, убийствами, и покоя от них не было от Горького до Ярославля. По сути, они стали своеобразной армией, на вооружении которой находились даже пулеметы.
- Бабы-то в деревнях и селах без мужиков остались, вот дезертиры и отирались у них, а Черный овраг являлся, так сказать, их командно-штабным пунктом, - поясняет Сергей Сергеевич. - Я не помню случаев, когда бы они орудовали в Кинешме, но помню, как моя бабка купила однажды на кинешемском рынке студень, а в нем оказался человеческий палец.
После войны Иосиф Сталин решил покончить с заволжской армией дезертиров раз и навсегда. Разработать план операции и взять на себя командование ею верховный главнокомандующий поручил маршалу Советского Союза Александру Василевскому, нашему земляку, знавшему все тонкости здешней географии.
Вместе с тем верховный главнокомандующий поставил условие не устраивать мясорубку, а провести операцию максимально быстро, тихо и с минимумом жертв. Все-таки в измотанной войной стране, в самом ее центре да рядом с Москвой начинать масштабное кровопролитие было, мягко скажем, неуместно.
Александр Василевский не подвел Сталина, он показал себя поистине гением военного дела. Безумный, казалось бы, маневр с гигантскими санями и танками на них полностью оправдал себя: подойти к Черному оврагу и блокировать его горловину удалось практически бесшумно. И чего-чего, а тяжелой техники дезертиры не ждали. Они не ждали, что родной, обжитый годами овраг вдруг станет для них западней. Оглушительная пушечная пальба ранним февральским утром застала их не то чтобы врасплох, она полностью деморализовала их. Они отказались от какого-либо сопротивления и массово сдались. Победа состоялась в считанные минуты и почти без крови, как того требовал Сталин.
Таким образом, последним сражением под командованием маршала Александра Василевского отныне следует считать не Маньчжурскую операцию 1945 года, поставившую точку в войне с Японией, а «Кинешемскую», когда благодаря гению маршала удалось разом искоренить последние гнусности самой страшной войны в истории человечества.
- Насколько я знаю, Василевский лично не присутствовал при этой операции, - делится Сергей Борисов. - Зато он приезжал в Кинешму летом того же года. Тогда решался вопрос об объединении Кинешмы с Наволоками и переименовании ее в Василевск, то есть в честь маршала. Его визит, по всей видимости, был связан именно с данным вопросом. Планировалось, что Василевск станет громадным ткацко-перевалочным центром СССР.
Десять выводов
Первый. «Кинешемская» операция раздвигает границы знаний о Великой Отечественной войне в целом и о роли в ней Александра Василевского в частности.
Второй. «Кинешемская» операция сама по себе является воплощенным образцом военного гения и силы человеческого духа.
Третий. «Кинешемская» операция в свете последних наших изысканий представляет собой знаковое событие в тайной биографии Александра Василевского. Напомним, что не так давно нам удалось найти свидетельства того, что в Первую мировую войну будущий маршал сбежал с фронта и с несколькими другими дезертирами «сидел в овраге», как в то время выражались жители Вахуток, где находился упомянутый только что овраг. Вероятно, этот грех потом чрезвычайно тяготил Александра Михайловича, но вместе с тем и подстегивал его к военным свершениям.
Операция 1946 года, безусловно, должна была стать искупительной для самой души Василевского. Начав военную карьеру с вахуткинского оврага, он окончательно очистил свою душу от терзаний, одолев две с лишним тысячи дезертиров в Черном овраге. В последнем своем сражении.
Четвертый. Информация о «Кинешемской» операции дает подсказку о третьем, неизвестном историкам визите Александра Василевского в Кинешму. Как мы писали в прошлых статьях, маршал приезжал на отчую землю в 1937 году и в мае 1941 года, а теперь мы также знаем о его приезде в 1946 году. Любопытно, что именно летом 46-го отец маршала Михаил Василевский впервые побывал в семье сына в Москве. Получается, что маршал, приезжая в Кинешму по вопросу переименования города, мог просто захватить отца в Москву с собой. Так сказать, воспользовался возможностью.
Это еще один удар по мифу об отречении Александра Михайловича от своего отца-священника. К слову сказать, даже ныне здравствующий сын маршала Игорь Василевский, с которым «168 часам» недавно удалось найти связь, не соглашается с тем, что его отец неоднократно приезжал в Кинешму. Однако все новые и новые свидетельства говорят об обратном. Видимо, маршал, как мало кто, умел хранить тайны.
Пятый. Если так оно и происходило, как то описывает Сергей Борисов, то наследственность людей в наших краях, и особенно за Волгой и в пределах Вичугского района, подверглась в 1940-е годы серьезному повреждению. Не самые лучшие папки зачинали по деревням и весям деток. Ведь неважно будет гореть, если качественный уголь смешать со шлаком. Грустный вывод, но его следует сделать.
Шестой. Предатели Родины стали в истории России третьей по счету силой, которая выбрала наши леса, чтобы укрыться в них. Первыми сюда пришли воинствующие язычники, гонимые христианскими проповедниками из Великого Новгорода, Ярославля, Суздаля, Пскова. Затем в кинешемские окрестности произошел исход староверов и разношерстных сектантов, коих не больно-то жаловала обновленная церковь. Третьими же врагами русской цивилизации, устремившимися к нам, как мухи на мед, стали дезертиры и пособники фашистов. Странная закономерность.
Седьмой. Как скоро удастся найти неопровержимые доказательства «Кинешемской» операции, не известно. Сам факт того, что в государстве-победителе до поры до времени обреталась организованная армия дезертиров, по всей видимости, заставлял руководство страны скрывать любую информацию об этом тщательнейшим образом.
Восьмой. Появись в то время на карте страны город славы под названием Василевск, где бы сейчас было Иваново? Наверняка, наш регион имел бы другую столицу. Однако учитывая то, что история не терпит сослагательного наклонения, приведем лишь догадку, почему же Кинешма осталась Кинешмой. Надо думать, что против переименования выступил сам маршал, ибо он был хорошо известен своей скромностью.
Девятый. Данный пункт не имеет прямого отношения к сегодняшней теме, но, пользуясь случаем, скажем: работа, нацеленная на то, чтобы к 70-летию Победы и 120-летию со дня рождения маршала Василевского облагородить могилу Михаила Василевского, отца маршала, «168 часами» успешно ведется. Напомним, что данная могила после нескольких десятилетий забвения была нами разыскана в конце лета. Теперь мы нашли хороших людей, которые согласны подключиться к непосредственному выполнению благородной задачи. Слава Богу.
Десятый. Маньчжурская операция 1945 года, принесшая стране победу над Японией, считается последней военной операцией Александра Василевского. После нее Александр Михайлович во второй раз был награжден «Золотой Звездой» Героя Советского Союза. Если же полагать, что последней операцией на самом деле являлся разгром городища дезертиров в Черном овраге, то явственно вырисовывается историческая несправедливость – маршалу до сих пор не воздана благодарность за эту победу.
Быть может, сейчас, когда откроется правда о доселе неизвестных военных свершениях Василевского, когда его имя засияет новыми лучами славы, наконец-то будет решен вопрос об установке в столице России его памятника. Все-таки уже много лет подряд идет речь об этом, а в 2010 году на 115-летие со дня рождения маршала правительство Москвы вроде как даже и начало работу по проектированию, но - памятника так и нет. Пора вновь поднять данный вопрос. Очень пора.
P.S. Редакция «168 часов» искренне благодарит Сергея Борисова за предоставленную информацию и желает Сергею Сергеевичу доброго здравия. Также мы говорим спасибо коннозаводчику из Вичуги Николаю Красильникову, который помог нам представить картину того, как могла происходить транспортировка танков на конных санях.
