Есть люди, чья работа начинается там, где заканчивается наше понимание собственного тела. Они видят то, что скрыто от глаз, и по этим теням выстраивают путь к выздоровлению. В канун Дня рентгенолога, который отмечается 8 ноября, мы решили заглянуть за дверь кабинета компьютерной томографии «Кинешемской ЦРБ» и познакомиться с теми, кто каждый день работает на границе света и тьмы человеческого организма. Наш собеседник — врач-рентгенолог Марина Киселёва. Молодая специалистка, которая вернулась в родной город, чтобы помогать людям и делать невидимое — видимым.
— Вы кинешемка?
— Да, родилась в Кинешме, училась в школе №18. Закончила её в 2013 году.
— Когда решили посвятить себя медицине?
— В 7 или 8 классе. Решила последовать примеру родителей. Моя мама — зубной врач (заканчивала кинешемское медучилище). Папа – хоть и не медработник, но начальник управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям «Кинешемской ЦРБ».
— И после школы вы…
— С 2013-го по 2019-й училась в Ивановской медакадемии по специальности лечебное дело, а в 2019-м сразу поступила в ординатуру Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (РМАНПО). Обучение длилось до 2021 года, и параллельно с тем я работала врачом-стажёром в инфекционном отделении «Кинешемской ЦРБ». Поначалу 5 дней училась, а на выходные приезжала в Кинешму и заступала на дежурства. Затем учёба стала дистанционной и я уже брала дежурства на неделе.
— То есть ваша стажёрская работа в кинешемской «инфекционке» пришлась как раз на пандемию коронавируса?
— Именно на пандемию и пришлась моя работа. Было тяжело, но мне помогали свежие знания, полученные в академии. К тому же я благодарна тому периоду за большой опыт и практику.
— До сих пор под нашими публикациями о вирусных заболеваниях звучат резкие высказывания упорных скептиков о том, что никого особенного вируса в пандемию не было. Его, дескать, выдумали. Что вы можете сказать о том, насколько тяжело ударял COVID-19 по здоровью людей?
— Как рентгенолог я видела, что происходило внутри пациентов с их лёгкими. Уверенно могу сказать, что КОВИД – страшное заболевание, распространение которого, к счастью, осталось позади.
— Но приходится ли и сейчас наблюдать подобные клинические картины в случае с другими вирусными заболеваниями?
— При тяжёлых формах вирусной пневмонии бывают похожие картины, но они составляют 3-5% от всех случаев. А в пандемию коронавируса было 100%.
— Ваш кабинет КТ находится при хирургическом отделении. Через вас проходят пациенты с травмами, включая тяжёлые травмы. Насколько тяжело психологически наблюдать из раза в раз эти травмы.
— Непосредственно с пациентами работают наши лаборанты, а я изучаю снимки и составляю по ним заключения. Поэтому работа у меня в этом отношении спокойная. Если и испытываю особую нагрузку, то она приходится на глаза, шею и на осанку. В среднем на составление одного заключения уходит 15 минут безотрывной работы, но бывает, что трачу на сложные случаи 1,5 часа и более. При этом надо учитывать непрерывный поток пациентов. Поэтому время от времени отрываюсь от компьютера, встаю и разминаюсь прогулкой.
— В чём заключается специфика работы лаборантов в кабинете КТ?
— Без них кабинет КТ вообще не мог бы действовать. Помимо сложной и вредной для организма работы с самим оборудованием лаборанты взаимодействуют напрямую с пациентами, а случаи здесь бывают разные. Это и дети, которых нужно успокоить (к примеру, наш старший лаборант Татьяна Маленко успешно убеждает испуганный детей, что их поместят в карусель), это и нетрезвые люди с травмами после драк (они, как правило, на взводе), и просто необычные пациенты. Например, недавно делали КТ мужчине с весом 190 килограммов. Грузить его помогали двое сотрудников скорой помощи и двое сотрудников МЧС.
— Какие вам памятны неординарные случаи с травмами?
— В мае этого года к нам поступил парень с огнестрельным ранением головы. Он баловался с травматическим пистолетом, приставил ствол к своему лбу и случайно выстрелил. Резиновая пуля с металлическим сердечником застряла в мягких тканях и кости, не проникнув в мозг. Тем не менее, травма была не из простых, а парень пришёл на КТ на своих ногах. Я встретила его на входе и он, с пулей во лбу, держался спокойно и даже бодро.
— Через вас проходят пациенты не только с травмами, но и со всевозможными заболеваниями, включая онкологические. В чём сложность работы с последними?
— Иногда удаётся определять раковые опухоли сами по себе, но обычно мы используем метод контрастного исследования. То есть вводим в вену пациенту контрастный раствор на основе йода, благодаря чему новообразования на снимках видны чётче. Но даже при контрастных исследованиях трудно обнаружить опухоль, если та расположена в брюшной полости. Вообще брюшная полость наиболее сложная зона для исследований, так как органы в ней расположены максимально плотно друг к другу.
— Вы ведь учились в московской академии по целевому направлению от ЦРБ?
— Когда я училась на 6 курсе, в Ивановскую медакадемию прибыла делегация от «Кинешемской ЦРБ» с предложением к студентам заключить целевой договор. В то время я уже планировала посвятить себя рентгенологии и поэтому, узнав о возможности продолжить обучение в Москве, сразу согласилась.
— Пока длилось двухлетнее обучение, вы сожалели, что вслед за его окончанием придётся покинуть Москву и вновь отправиться в Кинешму?
— Не сожалела. Здесь мои родители, я родилась и росла здесь. Да и сама медицинская практика в Кинешме не менее интересная, чем где бы то ни было.
— Какое время работы предполагает целевой договор с ЦРБ?
— 3 года.
— Сколько из них вы уже отработали?
— 4 года.
— Планируете ли покинуть «Кинешемскую ЦРБ» и вообще Кинешму?
— Таких планов у меня нет.
— Что бы вы пожелали коллегам ко Дню рентгенолога?
— Желаю, чтобы сквозь пелену служебных снимков вы всегда ощущали благодарность пациентов, а здоровье у вас самих было бы таким же «чистым», как самые лучшие рентгенограммы. Ваш взгляд, проникающий сквозь ткани, подобен лучу света в мире медицинских тайн. Каждый ваш снимок — это ключ к разгадке, который приближает исцеление.
Работа рентгенолога редко бывает на виду. Врач остаётся за кадром — его не видят пациенты, но именно через его внимательный взгляд проходит каждый диагноз. Марина Киселёва — из тех, кто выбрал труд, требующий не громких слов, а точности, терпения и внутреннего света. В её кабинете луч не просто проходит сквозь ткани — он проходит сквозь страхи, сомнения и боль, оставляя после себя главное: знание, что наука и человечность всё ещё идут рука об руку.
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите нам по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
