Трудно. Цены растут. На коммуналку и на продукты. Но посмотрим, когда в той же Кинешме жилось ещё труднее. Не для успокоения, а чтобы просто знать. Обратимся к отчётам Объединённого государственного политического управления (ОГПУ), которые до недавних пор носили гриф «Совершенно секретно».
Итак, июль 1927 года, обзор ОГПУ политического состояния СССР. «Мука населению продается по кооперативным членским книжкам только по 10 фунтов (4,5 кг – прим. ред.). Очереди за мукой в дни привоза, особенно в городах Шуе, Кинешме и Иваново-Вознесенске, достигают 600 и более человек, пшеничного хлеба, как и муки, нет. На этой почве отмечаются суждения о близости войны (в то время обсуждалось противостояние с Англией – прим. ред.). Так, в группе рабочих Васильевской ф-ки один из рабочих говорил: «Нам всем очень ясно, муки пшеничной уже стали давать по 10 фунтов, скоро не будут давать и ржаной, так всегда бывает перед войной».
Июль 1930 года, спецсводка ОГПУ о перебоях в снабжении продовольствия. «В Кинешемском округе по линии кооперации картофеля нет уже около трех месяцев, и цены на картофель на частном рынке достигают 3-4 рублей за пуд. Цены на 400 граммов животного масла повысились с 3 до 4 рублей, четверть молока — с 80 копеек до 1 рубля75 копеек, десяток яиц — с 1 рубля 25 копеек до 1 рубля 90 копеек».
Чтобы понимать, зарплаты работающих и служащих в Кинешме в то время начинались от 50 рублей. То есть один поход за продуктами мог обойтись в пятую часть заработка.
«25 и 26 июня у всех бакалейных магазинов Ивгума очереди за сахаром доходили до 600-700 человек; отмечались также большие очереди за обувью: у одного из обувных магазинов очередь к утру дошла до 1500 человек, удовлетворено же было только 1 тысяча человек».
Если помните, в 2020 году на перголе, установленной в центре Кинешмы появилась аббревиатура «ИВГУМ» (Иваново-Вознесенский государственный универсальный магазин). Спустя короткое время подрядчик убрал её, так как она не вызвала у кинешемцев никаких ассоциаций. Но, как видим из приведённой выше цитаты, ивановский универмаг был у нас ведущим.
Октябрь 1930 года, спецсводка ОГПУ «о фактах отрицательного характера по промпредприятиям и рабочим районам». Читаем: «Для удовлетворения потребности населения Кинешмы по существующим нормам требуется 1 тысяча 100 тонн муки, 125 тонн крупы, 100 тонн сахара, 18 тонн масла и 21 тонна мыла. На складах Центрального рабочего кооператива имеется лишь 400 тонн муки, остальных продуктов в кооперации нет».
Отсюда же: «Свежее мясо в продаже не имеется. Население снабжается только солониной, зачастую плохого качества. Жиров в продаже не имеется. Недостает также табачных изделий, за которыми постоянно наблюдаются большие очереди».
Сентябрь, 1930 года. Справка ОГПУ «о спекуляции среди рабочих». Читаем: «Город Вичуга. Работницы Шаговской фабрики во время останова закупали у пайщиков селедки, … и привозили их в Пучеж, где сбывали в 12 раз дороже фактической цены».
Представляете? Не куда-нибудь, а в Пучеж селедку по 12-кратной цене. Видимо, в те годы у людей элементарно не находилось времени, чтобы добывать волжскую рыбу. Это было время пятилеток и обязательств выполнять пятилетки досрочно.
О занятости людей ярко говорит следующая сводка: «На фабрике имени Ногина (Кинешемский округ) служащие ткацкой конторы, 22 человека, узнав, что они сняты со снабжения мясом на сентябрь, бросили работу (не работали 30 минут)». Однако и этих 30-минут хватило для того, чтобы сводку отправили прямиком на Лубянку.
«Кинешемский округ. Ткачиха фабрики им. Д.Бедного (в дальнейшем фабрика №2 – прим. ред.) во время останова фабрики ездила в Арзамас, где скупала растительное масло для перепродажи его в Кинешме по 10 рублей за литр.
Рабочие, уличенные в спекуляции, никаким взысканиям не подвергаются (просто не настало время – прим. ред.).
Шуйский округ. Работница фабрики № 2, взяв расчет, занялась скупкой у пайщиков получаемых в порядке планового снабжения товаров, которые обменивает в деревне на сельскохозяйственные продукты, а последние перепродает по повышенным ценам. Еженедельный доход её доходил до 199 рублей (4 минимальных зарплаты – прим. ред.).
В последнее время отмечен ряд случаев, когда в спекуляцию втягиваются и члены партии, обменивающие с целью перепродажи дефицитные промтовары на продукты питания.
Рабочий фабрики имени Ногина (Вичуга), член партии, спекулирует швейными машинами».
Апрель 1932 года. Спецсправка ОГПУ «о настроениях населения деревни в связи с Вичугскими событиями». Читаем: «Секретарь Сорокинского сельсовета Савенков среди крестьян рассказывал: «В Вичуге рабочие 3 фабрик забастовали, перебили окна, станки. В нарсуде разбили окна и много судебных дел сожгли. Ворвались в здание ГПУ, нашли там 300 банок консервов и банками убили начальника, взяли 300 штук револьверов, убили 6 работников милиции и ГПУ и 24 человек ранили. Из Иванова прислали 3 вагона красноармейцев и на конях шли прямо на рабочих, многих задавили. В забастовке больше принимали участие женщины, они ходили по улицам и кричали: «Даёшь войны и хлеба».
Ничего себе, женские лозунги… Как сказал бы герой фильма «Брат-2»: «Во были времена!»
(Информация получена благодаря интернет-проекту «Исторические материалы»)
