В феврале и марте исполнилось 134 и 192 года со дня рождения кинешемских гениев Кондратьевых. Не родственников. Один был всемирно известным экономистом, которого в родном Отчестве расстреляли и дважды(!) реабилитировали, а второй гремел на весь мир своим изумительным басом. Расскажем про обоих.
Первый Кондратьев
Геннадий Петрович Кондратьев родился 17 февраля 1834 года в дворянской усадьбе Языкино Кинешемского уезда. На этом месте сейчас расположена наволокская деревня Тарасиха, рядом с которой в 2014 году компания «Чистое поле» пыталась провернуть незаконный запуск мусорного полигона, а в 2025 году администрация Наволок разрешила валить древесные отходы.
Детство Геннадий Петрович провёл в Языково, а затем пошёл по военным стопам отца, героя войны с Наполеоном. Сначала кадетский корпус в Петербурге, потом кавалерийский полк в Киевской губернии, участие в Крымской войне, а во всё это время – пение в военном хоре. Не вместо службы, заметьте, а попутно с нею.
Сражался Кондратьев в осаждённом Севастополе. Вместе с Львом Толстым. Как и Толстой, после Крымской войны он имел все шансы на блестящую карьеру, но не пожелал её. Толстой тогда отдался литературе, а Кондратьев – музыке.
Сын кинешемского помещика отправился на 8 лет в Милан, чтобы заниматься вокалом и сценическим искусством у первых итальянских мастеров. В то же время его другом стал не музыкант, а революционер и национальный герой Италии Джузеппе Гарибальди.
Дебютировал Кондратьев в «Семирамиде» Россини, выступив в оперном театре Наварры. Затем последовали 4 года гастролей по театрам в Турине, Ницце, Флоренции, Балонье, Триесте и других итальянских городах.
Вернувшись в Россию, Кондратьев 35 лет посвятил Мариинскому театру. Здесь он пел, создавая классические образы (например, образ Мефистофеля) и, будучи главным режиссёром, ставил оперы (67 новых постановок). Именно благодаря ему, кстати говоря, состоялась опера «Снегурочка» Александра Островского.
С Островским Кондратьев дружил и не упускал возможности побывать в гостях у драматурга в его щелыковской усадьбе. Также друзьями Кондратьева были музыканты Чайковский, Мусоргский и Римский-Корсавков, писатель Тургенев, художник Ге и другие выдающиеся люди той эпохи.
Но с музыкой Кондратьев закончил так же неожиданно и одним разом, как и с военной службой. Уйдя со сцены и вообще из Мариинского театра, он занялся… пчеловодством. Да с такой самоотверженностью, что последующие поколения пчеловодов стали называть его отцом родным.
До самой смерти Кондратьев занимался переводом статей и рефератов зарубежных пчеловодов-классиков и выпускал собственный журнал «Вестник иностранной литературы пчеловодства». Из этого «Вестника» отечественные пчеловоды черпали те прогрессивные знания, эффективность которых была освоена и проверена в Европе и Америке.
Как жил Кондратьев внезапными порывами, так и умер – внезапно. Это случилось в 1905 году вдали от малой родины, отчего и похоронен Геннадий Петрович был опять-таки не в родовом имении, а на скромном кладбище одного из псковских сёл.
Второй Кондратьев
В год смерти оперного баса и пчеловода Геннадия Кондратьева его неспокойному земляку и однофамильцу Николаю Кондратьеву исполнилось 13 лет. В этом возрасте Николая Дмитриевича потрясло начало Первой русской революции, и он вступил в Харьковскую организацию социалистов-революционеров (эсеров). Почему в Харьковскую, а не Кинешемскую? В Кинешме своей ещё не было.
Но уже в 1906 году Николай Кондратьев стал членом Кинешемского комитета той же партии и вошел в забастовочный комитет текстильщиков. За это (и за участие в одном из митингов в Кинешме) его отчислили из семинарии и поместили вместе с семинарским другом Питиримом Сорокиным в кинешемскую тюрьму. В 14 лет.
Впрочем, мы забежали вперёд и забыли сказать, что родился Николай Кондратьев 16 марта 1892 года в деревне Галуевская Кинешемского уезда (расположена между Кинешмой и Вичугой), а учился он в церковно-учительской семинарии в селе Хреново. В этой-то семинарии Николай сдружился с Питиримом Сорокиным, с которым вскоре угодил в кинешемскую тюрьму.
Сорокин в будущем станет всемирно известным учёным-социологом, профессором Гарвардского университета, а Кондратьев завоюет не меньшую славу в области экономики. Но тогда, в Кинешме, они отсидели полгода в тюрьме (она находилась на месте пожарной части по улице Островского), а после так и пошли по жизни вместе. Два мировых гения.
Вместе они учились на общеобразовательных курсах в Петербурге, потом на юрфаке петербургского университета, вместе занимали весомые должности при секретариате Временного правительства Керенского, вместе выступали против большевиков, когда те пришли к власти, и оба нарвались на высылку из страны. Правда, Кондратьева в последний момент по указанию Ленина не выпустили, а привлекли к ответственной работе.
Он показал себя блестящим экономистом ещё в 1915 году, когда выпустил в свет свою монографию «Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии: социально-экономический и финансовый очерк», получившую высокую оценку научных светил того времени. В 1917 году последовала судьбоносная для отечественной экономической мысли статья «Продовольственный кризис и задача организации хозяйства».
В 1918 году Кондратьев преподаёт в Кооперативном институте, Университете Шанявского и Петровской сельскохозяйственной академии, работает в Московском народном банке. Затем основывает и возглавляет Конъюнктурный институт при Наркомате финансов СССР. Одновременно с тем руководит управлением сельскохозяйственной экономии и политики Наркомзема. Работает в сельскохозяйственной секции Госплана. Именно он разрабатывает стратегию развития хозяйства, которая сочетает плановые и рыночные принципы. Выступает за НЭП и стоит на стороне зажиточных крестьян. В 1922 году заявляет: «Надо поставить точку над «i», поднять вопрос о «развитии русских капиталистических предприятий», надо приветствовать российский капитализм, раз мы приветствуем вхождение иностранного».
В 1924 году Кондратьев совершает научную поездку в Германию, Великобританию, США и Канаду, В Америке встречается с кинешемским другом Сорокиным, тот настаивает не возвращаться в Россию, но сытая и спокойная жизнь не для Кондратьева.
На Родине же он становится «эпигоном народничества» и «гнилью на советско-хозяйственной верхушке». Его обвиняют в «идеологии кулачества» и «реставрации капитализма».
Травля вытекает в процесс по ложному делу и в 8-летний срок заключения в суздальском политизоляторе. В 1938 году, когда системе пора бы уже думать об освобождении Кондратьева, его приговаривают к смерти и в тот же день расстреливают на подмосковном полигоне «Коммунарка». Там же и хоронят.
В 1963 году Кондратьева реабилитировали, но его экономические труды остались под запретом. Поэтому – редчайший случай! – в 1987 году потребовалась повторная реабилитация.
На сегодня в мировой экономике приняты за аксиому так называемые циклы Кондратьева (К-циклы или К-волны). Кинешемский смутьян разработал их в 1920-е годы. Они означают подъёмы и спады мировой экономики продолжительностью 45-60 лет,
Согласно учению Кондратьева «войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырьё… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил».
