День Волги

 

Праздник уже постоянно отмечают Астраханская, Ярославская, Самарская, Волгоградская области и республика Татарстан. В этот день добровольцы очищают берега реки от мусора, проводят выставки и конференции, посвященные экологическим проблемам, а где-то устраивают и гулянья, наподобие, как в праздник Нептуна. 

Для того, чтобы судьбой матушки Волги люди озаботились в Ивановской области, следует заглянуть под воду и собственными глазами увидеть то, что обычно скрыто от наших глаз. В этом нам поможет начальник маневренно-поисковой группы ОГКУ «Управления по обеспечению ЗН и ПБ по Ивановской области» Павел Цветков.

- Под водой в Волге видимость свыше трех метров отсутствует, - рассказывает он. - Зимой, когда нет волны, возможно обозревать подводное пространство на семь метров. Это если опускаться не ниже полутора-двух метров. Помню приехали к нам увлеченные аквалангисты, у которых имелся большой опыт погружения в морях, так они опустились на пять или на семь метров и сразу стали подниматься. Отсутствие видимости сильно страшит, невзирая на то, какой у людей опыт. Я не говорю уже о том, чтобы достигать самого дня. Там не увидишь даже собственной руки. Даже если приблизить ее вплотную к глазам. Те же солнечные лучи туда не проникают вовсе, а фонарь может осветить не дальше, чем на метр. К тому же с каждым шагом поднимаются облака взвеси, которые сводят видимость на нет. Чуть лучше ситуация  под Юрьевцем, где более песчаное дно. Только что там много топляка, сплавлявшегося раньше по Унже и Немге, которые тоже им засорены. 

По словам, Павла Николаевича топляк в огромном количестве лежит и под Кинешмой. Также у нас преет много тростника, из-за которого дно все более и более заиливается. Слабое течение только способствует этому. Прежде судовой ход формировали сами корабли, а сейчас судоходство, как известно, почти прекратилось. Плюс к тому в реку с полей сходит песок, вымываемый дождями. Он также засоряет дно. Близкая техногенная катастрофа заключается еще и в том, что очистные и водозаборные сооружения построены при «малой Волге» в далекие 1950-е годы. Они дышат на ладан.

- С одной стороны природа самоочищается, ей не надо мешать, а мы каждый день пополняем реку мусором,- продолжает Павел Цветков. - Это отдельный разговор. Если представить себе, что из Волги вдруг исчезнет вся вода, то нашим глазам откроется грандиозная помойка.  Хлам скидывается как с берега, так и с проходящих судов. Помню, например, как от мусора избавился трехпалубный туристический теплоход, оставив за собой шлейф из набитых под завязку мешков. От прошлых времен ситуация здесь отличается в худшую сторону тем, что мусор стал пластиковым. Раньше по берегам Волги также сидело много компаний и каждую субботу творился бум на многочисленных лодочных станциях, но тогда люди оставляли за собой, как правило, газеты и плетеные авоськи, которые быстро перегнивали и не засоряли природу. Или взять другую напасть. Скажем, из-за отсутствия очистных сооружений на дне Казохи скопился двухметровый слой черной жижи. Если вспомнить, то в 1960-1970-е года здесь вовсю действовали песчаные пляжи. Или взять противоположную сторону Волги. Под химзаводом вообще невозможно встать на дно — сразу затягивает четырехметровый слой глинозема, который появился в результате сброса сухой смеси, служившей для очистки воды.

Исходя из приведенных данных, можно предположить, что Волга рядом с нами превращается в болото. Отсюда и сокращение рыбных ресурсов. Пожалуй, любой закоренелый браконьер подтвердит, что по сравнению с концом 1980-х годов количество рыбы в Волге уменьшилось не в десять ли раз. Даже если не оперировать количественными характеристиками, то явно прослеживается оскудение рыбных пород. Ведь еще 20 лет назад в сети и на удочку попадалась стерлядь, форель и камбала. 

Что же касается исторических ценностей, которые могут храниться под спудом воды, то на их счет информации крайне мало. Может быть и лежат на дне Волги разбойничьи расшивы с награбленным у купцов золотом, то мутная вода скрывает их от человеческих глаз. Зато более-менее известно о затопленных близ Юрьевца дубовых плотах, которые могут иметь сейчас баснословную стоимость. Также до наших дней дожила история о потонувшей в районе фабрики №2 баржи, груженой несметным количеством водки. Судно ушло на дно в 1940-1950-е года, когда Волга была еще не столь глубокой. Отчаянные кинешемцы в ту пору ныряли и некоторым из них удавалось поднимать сорокаградусные «сокровища». Основной же груз так и лежит на дне. Охлаждается.