Предновогодние ужасы в Волгограде, когда там взорвались бомбы на железнодорожном вокзале и в троллейбусе, заставляют крепко задуматься о безопасности всем нам. И неважно, что мы «далеко» и «никому не нужны».
«Знаки»
Не станем поддаваться благоглупостям касательно своего выигрышного географического положения, но и до истерии доводить себя не будем. Дело серьезное, в крайности впадать чревато.
Кинешемский железнодорожный вокзал трижды за 2013 год становился местом антитеррористических мероприятий. Не учебных, что важно, хотя в каждом из случаев в конечном итоге след настоящего терроризма отсутствовал. К счастью.
Прежде подобной кутерьмы в Кинешме не происходило. Разве что в День города 2007 года транспортная милиция эвакуировала с речного вокзала посетителей бара «Волжские зори», куда среди бражной ночи поступил звонок о заминировании. Но тогда, по всей видимости, имела место нечестная конкуренция, в ходе которой некто из местных шинкарей решил таким радикальным способом отбить у «Зорь» клиентуру. В 2013-м все обстояло куда серьезнее. Тут и бабка-«бомбистка» с искусным муляжом взрывного устройства, и психически не здоровая дама с плюшевым медведем, который оказался страшнее живого.
Более того, на протяжении всего 2013 года нас словно бы осеняли странные знаки: самый первый муляж взрывного устройства обнаружил заволжец, самый последний инцидент на железнодорожном вокзале устроила опять же жительница Заволжска, а спустя неделю после него при взрыве бомбы на волгоградском вокзале пострадали Андрей Задорин и Михаил Можжухин, оба заволжцы. Первый из них после взрыва скончался.
Мини-охрана
Никак не из-за суеверий, а после трезвого анализа обстановки в городе и в стране, транспортная полиция Кинешмы, а также охрана и руководство кинешемского железнодорожного вокзала в целях антитеррористической безопасности начали предпринимать беспрецедентные меры. Во-первых, был заперт вход со стороны перрона, и весь пассажиропоток, соответственно, пошел через центральные двери. Исключительно через них. Во-вторых, проверка ручной клади пассажиров стала практически стопроцентной.
- Сразу хочу попросить перед кинешемцами и гостями города прощения за вынужденные неудобства, - поясняет Анжела Лисаченко, исполняющая обязанности начальника железнодорожного вокзала станции Кинешма. - Прошу понять, что нам пришлось перекрыть вход с перрона ради безопасности пассажиров. Иначе осуществить полноценную проверку всех прибывающих на вокзал людей нельзя, поскольку полиция и охрана претерпели в последнее время ощутимые сокращения.
Анжела Валерьевна сменила прежнего начальника Владимира Смирнова буквально за несколько дней до Нового года. Она нездешняя, приехала в 2000 году из Таджикистана, по образованию - педагог начальных классов, в Кинешме поначалу работала в цветочном киоске, затем организовала собственное охранное предприятие, и уже после устроилась в охрану на вокзал. Так, спустя год знакомства с железнодорожным миром старший охраны объекта Анжела Лисаченко стала практически главным на вокзале человеком. Пусть пока и с приставкой ИО.
- Охрана здесь появилась с 1 сентября 2011 года и поначалу каждая ее смена состояла из четырех человек, - рассказывает Анжела Валерьевна. - Потом финансирование урезали, и смены сократились до трех единиц. Сейчас два охранника постоянно находятся внутри вокзала и только один патрулирует внешний периметр. При этом мы начали проводить стопроцентный досмотр багажа у прибывающих людей, хотя по инструкциям можем ограничиваться только пятью процентами. Люди, конечно, не все адекватно реагируют на просьбы продемонстрировать содержимое своих сумок. Особенно это касается женщин в возрасте. Они будто не знают, что происходит в стране, будто совсем не смотрят телевизор и не читают газет. Хорошо, что сейчас у рамок металлодетектора постоянно находятся полицейские. Пассажиропоток все-таки у нас значительный. Ежедневно через вокзал проходят более тысячи человек, а максимум иногда достигает порядка тысячи шестисот человек. Недавно нас проверяли сотрудники ФСБ, выписали нам предписание, согласно которого мы должны обустроить вход в вокзал специальным коридором с просвечивающим рентген-оборудованием, а также установить ограждения по периметру вокзала и прилегающих железнодорожных путей. В случае с коридором, я думаю, вопрос решится положительно через год, через два, не раньше, а что касается ограждений, то расположение вокзала и железнодорожных путей непосредственно в черте города, скорее всего, не позволит поставить их. Это придется перегораживать улицы, жилые районы.
Мини-полиция
Когда-то транспортная полиция отличалась от себя же, но сегодняшней, как небо и земля. В первом томе «Алмазной колесницы» Борис Акунин рассказывает, как в 1905 году железнодорожная жандармерия превосходила по численности сотрудников городскую полицию в разы. Это так. На офицерскую службу в нее брали преимущественно офицеров гвардейской кавалерии, то есть военную элиту. В структуре МВД Российской империи железнодорожные жандармы считались лучшими профессионалами, и жалование они получали на порядок выше, чем полицейские других корпусов. Даже в форме у первых просматривался особенный лоск, что сохранялось до советских времен. Вплоть до середины ХХ века транспортная милиция была вооружена шашками, сотрудники носили мундиры с воротниками и обшлагами, обшитыми золотом и серебром, в качестве головных уборов у них служили папахи.
А сейчас? Скольких полицейских можно одновременно видеть на том же кинешемском вокзале? От силы по двое. После всех сокращений, аттестаций, переаттестаций сержантский состав в кинешемском линейном отделе насчитывает 14 человек. Из них 3 водителя. Итого значит: 11 постовых. Для футбола такое количество игроков самое то — гоняться за одним мячиком в пределах стометрового поля у них получается. Однако если их раскидать по дневным и ночным сменам, по маршрутам патрулирования вне пределов стадиона, по браконьерским рейдам и прочим неотложным надобностям, то на поле останется, пожалуй, только мяч.
В зону обслуживания кинешемской транспортной полиции входит 220 километров Волги, не считая ее притоков, 60 километров железной дороги до самого Ермолино, железнодорожный и речной вокзалы с прилегающими территориями, а также порт. При всем при этом к обязанностям «железяк» относится не только антитеррористическое бдение, но и ежедневная волокита с пьяными-буйными, ловля браконьеров, иное прочее выявление и пресечение, и все перечисленное постоянно сдобрено килотоннами бумажной работы. Вот и тянут эту лямку «полтора землекопа» в день.
Дошло до того, что в Кинешемском ЛОП не так давно сократили должности оперативных дежурных, одна из первых обязанностей которых - прием сообщений о преступлениях. А сообщения в полицию, как правило, носят экстренный характер, люди приходят и звонят не для того, чтобы рассказать о погоде. Теперь «дежурку» на вокзале часто можно видеть запертой. Мониторы, транслирующие видеонаблюдение, работают в это время сами для себя. Или для вокзального домового, если такой водится.
Также практически ушли в прошлое наряды сопровождения пассажирских поездов. И пригородный на Иваново, и московский поезд ходят без полицейских. Еще несколько лет назад такое невозможно было себе вообразить, но оно есть, оно утвердилось. Ну пускай, скажем, защита от различных угроз не нужна простым пассажирам, нам с вами. Пускай можно считать, что в отношении нас допустим пьяный и любой иной террор, но поездами также пользуются и титулованные особы. Например, 6 января в Кинешму на московском поезде прибыл вице-спикер Госдумы Сергей Железняк со своей семьей и коллегами. Полицейского наряда в поезде не было. И не могло быть. Следовательно, любой психически неуравновешенный гражданин с оппозиционными тараканами в голове имел шанс вступить с Сергеем Железняком в дискуссию. И необязательно мирную. Полиция смогла бы вмешаться только по прибытию поезда в Кинешму.
Как видим, безопасность кинешемского вокзала держится на плечах горстки людей. К их чести надо сказать, что со своей работой они справляются даже лишившись численных сил и став подобием «потешных войск». На пределе справляются, как если бы Кинешма была «горячей точкой». Что и тревожно.
