В статье «Стало шансом изменить жизнь: осуждённые кинешемской колонии получили профессию», опубликованной в №16 газеты от 21 апреля, мы рассказали о том, что 20 осуждённых непосредственно в стенах кинешемской женской колонии получили профессиональное образование. На этот раз мы побывали в колонии, побеседовали с одним из преподавателей и узнали, что учёба «прочищает» мозги даже бывшим наркозависимым.
Что внутри
Спасибо Управлению Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) за предоставленную «Часам» возможность лично побывать за глухими стенами колонии и увидеть о том, что за ними скрыто. А рассказать действительно есть о чём.
Закрытая территория начинается с контрольно-пропускного пункта. Чтобы пройти дальше, мне пришлось сдать сумку, телефон, камеру и остальные вещи. С собой пронести разрешили блокнот, ручки и бутылку воды, но только после досмотра. Воду ещё и понюхали — проверили, не спиртное ли. Отдельно отмечу, что сопровождающих меня сотрудников досматривали не менее строго.
Следующим этапом была проверка паспорта. Сотрудница проверила документ, задав вопросы о дате рождения, прописке и прочем. Затем ей следовало показать, что в карманах и за пазухой ничего не спрятано. Так, во время проверки металлоискателем у одной из сопровождающих сотрудниц «запищали» металлические каблуки. Её попросили снять обувь и показать, что внутри ничего нет (хотя, лишний раз замечу, это был человек из их же сферы). После этого нас, наконец, пустили внутрь.
По пути в учебный корпус возникло ощущение, будто мы попали в сельскую глубинку – строгая архитектура, аскетичное убранство двора и спокойные женщины в длинных юбках, платках и серых куртках. Всё это выглядело настолько кинематографично (словно кино о давних советских временах), что невольно представлялось в чёрно-белых тонах.
В местном «колледже» «Часы» побеседовали с преподавателем. Поначалу воображение рисовало мне стереотипный образ строгой женщины в форме, но на деле это оказалась учительница средних лет в обычной повседневной одежде и с дружелюбным характером. Мастер профессионального учения Наталья Юрьевна Еманичкина подробно объяснила, как устроен учебный процесс.
Как устроено обучение
Учебный корпус выглядит как обычная школа. Кабинеты теории ничем не отличаются от школьных кабинетов — парты, скамьи, учительский стол во главе, а на стенах плакаты с правилами безопасности. Кабинетов для практики два. Один отличается от класса теории только наличием швейных машинок на партах, а во втором есть большой стол и «гардероб» с детской одеждой.
Обучение в колонии проходит очно и длится от пяти до десяти месяцев в зависимости от программы. Занятия проходят по схеме один день теории, один день практики.
— Подход теория-практика позволяет сразу закреплять теоретические знания практикой. На том промежуточном экзамене, который проходил в профессиональном училище №49, экзаменационная комиссия проверяла теоретические знания осуждённых. Сейчас женщины проходят практику в центре трудовой адаптации исправительного учреждения. По её завершении они напишут и защитят дипломную работу по теоретическим и практическим навыкам. Свидетельство о профессии поможет им устроиться на работу после освобождения.
Помимо учёбы у осуждённых проводят творческие мастер-классы
Чему учат и кто учится.
В женской колонии Кинешмы осуждённые могут получить профессию швеи, оператора швейного оборудования или оператора оборудования швейного производства.
— Возраст учащихся в одной группе может варьироваться от 18 до 56 лет, — рассказала Наталья Еманичкина. — Поскольку в распоряжении учебного корпуса не так много материалов, особое внимание при обучении уделяется пошиву детской одежды. Ученицы шьют сорочки, куртки, платья и другую одежду. Только в центре трудовой адаптации они начинают шить спецодежду для взрослых.
Обучение у здешних преподавателей — не единственный вариант получить образование. Осуждённые могут самостоятельно (по учебным пособиям) изучать специальности повара и подсобного рабочего. А те, кто закончил 11 классов, могут по желанию дистанционно получить высшее специальное образование. Через интернет они учатся, например, на программиста. После окончания обучения осуждённые получают диплом по образцу тех, что выдают в колледже. А вот диплом о высшем образовании в стенах колонии получить нельзя. По освобождению – пожалуйста.
Сами осуждённые говорят, что для них учёба становится шансом изменить свою жизнь. Они получают профессию, которая после освобождения поможет им вернуться к полноценной жизни (а кому-то начать её).
«Многие ученицы заторможенные»
Отдельно Наталья Еманичкина отметила:
— Большая часть заключённых в исправительной колонии №3 отбывает наказание по статье 228 уголовного кодекса России. Это изготовление, хранение и употребление наркотических веществ. Из-за специфики статьи многие ученицы заторможены и испытывают трудности с концентрацией внимания. Они могут забыть даже то, что мы изучали на прошлом уроке.
По словам Натальи Юрьевны, обучение действует на заключённых как терапия. Регулярная нагрузка на мозг помогает его «прочистить» и вывести из состояния заторможенности, характерного для любителей запрещённых веществ. Постепенно к людям возвращается умение мыслить связно, выстраивать логические цепочки и принимать решения без чужой подсказки.
Беседовала я и с осужденными. Они оказались милыми и любознательными женщинами. Не знай я, кто передо мной, даже не догадалась бы, что это обитатели колонии. Обычные студентки, пусть некоторые из них и перешагнули черту студенческого возраста.
P.S. На фотографиях журналист. Фото заключённых из учебного корпуса нет.
