Алексей Зайцев бранил и не уважал себя за нерешительность. А зауважать себя хотелось, но для этого требовались решительные действия, на которые у Алексея хронически не хватало решительности.
Кто-то умеет играть на гитаре, кто-то петь, у кого-то развиты способности к технике, кому-то хорошо удаётся покупать что-то, а потом дороже продавать. Алексею же удавалось лишь идеально сливаться со стенами и быть статистической погрешностью. За это, разумеется, платили ровно столько, чтобы не забыл, как его зовут.
По молодости он искал себя в спорте. В футболе, например, он терялся на поле так мастерски, что тренер однажды хотел заменить его скамейкой запасных. Скамейка, возможно принесла бы команде больше пользы.
Ещё Алексей занимался боевыми искусствами. Технику он схватывал на ура, но в спаррингах его подсознание приказывало ему: «Упади, притворись мёртвым, вдруг пронесёт». Бывали, конечно, всплески слепой ярости, но в самый разгар атаки в голове у него включался внутренний критик: «Неужели это я так удачно действую? А правильно ли я заношу ногу? А не слишком ли громко кричу? Не ошибка ли это?» И далее он допускал ошибку.
Также Алексей занимался по молодости лет рисованием. Пока не услышал вердикт пожилого художника: «Тебе не хватает смелости. Ты делаешь по несколько штрихов вместо того, чтобы обойтись одним». Алексей воспринял это как призыв к минимализму и стал рисовать одним штрихом. Получалась идеально прямая линия. С тех пор наш герой завязал с искусством, окончательно уверившись, что его призвание заключается в том, чтобы быть горизонтальной поверхностью, на которой другие рисуют свои жизни.
Со временем Алексею пришлось забыть про поиски себя и погрузиться во взрослую и рутинную жизнь, оставив мечты стать успешным и оригинальным. Работал он в одной управляющей компании «человеком-пятном». То чистил засоры, вызывая локальный потоп, то латал кровлю, создавая новые течи. Руководство ценило его за необременительность: Алексей был тем сотрудником, на чью зарплату не жалко было денег, потому что платили ему, по сути, за его отсутствие.
В часы безделья Алексей тосковал и думал о том, чего он не добился. Он смотрел на себя со стороны и презирал. Самоедство было его главным и, увы, бесплатным хобби.
Но однажды Алексею попался на глаза американский фильм про неудачника, который решился на крайность. «Джокер».
«А что если и мне попытать счастья в том, что запрещено? — подумал Алексей, когда пошли финальные титры. — Я же ещё не пробовал».
Пока сердце горячо билось, пока вдохновение кружило голову, он решил действовать. Взял гвоздодёр и отправился к даче своего начальника, главного инженера Виталия Романовича.
Взломать домик оказалось задачей несложной, потому что замок на двери был чуть больше банного. Один рывок, и Алексей почувствовал себя Робин Гудом, только без раздачи награбленного бедным.
Боялся ли Алексей? Ещё как. Его трясло так, что он мог бы просеять через себя муку. Но ему нравилось это новое ощущение — быть плохим парнем. Правда, «плохим парнем» с пустым баулом.
Ценностей в доме не оказалось. Виталий Романович держал на даче только старый инструмент и собрание романов Берроуза про Тарзана, человека-обезьяну. Помните эти полосатые обложки, портившие общий вид в книжных шкафах большинства советских и постсоветских семей?
Уходить ни с чем Алексей не желал. Ему показалось это дурной приметой. «Вот вернусь я с пустыми руками, — размышлял он, — и всё, карма испортится. А так хоть какая-то добыча».
Так в баул полетели полосатые томики.
В следующий раз он решил забраться в дом к директору. «Он мне три года платит минималку, а теперь я сам возьму с него столько, сколько захочу. Будем квиты».
Потом в его планах стояли дачи бухгалтера и начальника отдела кадров. Тайных советников руководства.
А уже потом Алексей планировать «раскулачить» учредителей «управляшки». Бывших чиновников, которые до увольнения из органов власти успели «постелить соломку».
Но ни к тому, ни другим, ни к третьим Алексей забраться не успел, так как ещё на даче главного инженера он обронил свой рабочий пропуск. Виталий Романович нашёл его, пропуск, как раз рядом с полками, на которых не хватало Тарзана.
Вызвав полицию, Виталий Романович рассказал оперативникам:
— Прихожу и вижу, что дверь взломана. Обалдеть! С девяностых не обворовывали! И. главное, чего красть-то? Я давно ничего ценного на даче не держу. Зашёл внутрь и первое, что заметил, это красные корочки с золотым оттиском «МВД». Они на полу валялись. Поднял, раскрыл, а в корочках вставлен наш рабочий пропуск на имя этого Алексея. Но я его не по имени узнал, а по фотографии. Никогда не мог запомнить, как зовут этого горе-работника. Называл его «уважаемый» или просто «э».
Ущерб от похищенных книг про Тарзана не тянул на «уголовку» для «Алексея. Но факт взлома и проникновения ни оперативники, ни следователь, ни суд извинить не могли. Дали Алексею два года лишения.
С первых же дней сокамерники дали Алексею прозвище «Тарзан», и у него, у Алексея, едва хватает силы духа, чтобы не рыдать в ответ на бесконечные на шутки.
(Имена и фамилии изменены)
Если вы стали свидетелем какого-то происшествия или сняли на видео какое-то событие и считаете, что об этом должны узнать все, сообщите нам по телефону: 5-45-84 или +7(910)6680341, WhatsApp +7(910)6680341 или по электронной почте m.kozirev@168.ru. Гарантируем анонимность источника согласно законодательству РФ.
