Говорили и документировали. Вашему вниманию доклад Кинешемской управы, аналогов которому в современном документообороте вряд ли найти.
В февральской статье «Слёзы драматурга и «приговоръ» волости. История одного отказа» мы уже рассказывали, что в конце XIX века ремонт обширной части дорог в Кинешемском уезде лежал на плечах и совести сельских жителей. К примеру, в 1885 году сельский сход просил Кинешемскую земскую управу взять на обслуживание часть Галичского тракта, однако чиновники пришли к выводу, что такие расходы «не по силамъ земству, и в настоящее время денежныя средства земства находятся далеко не въ цветущемъ состоянiи».
Согласитесь, каков слог! Сейчас так не говорят, но смысл фразы актуален и поныне. Как изящно звучало бы: «Городской бюджет далеко не в цветущем состоянии».
Спустя год, то есть в 1886 году, по разбитому тракту поедет больной драматург Островский, его растрясёт, ему станет хуже и через считанные дни после поездки он умрёт. Не зря, отправляясь из Кинешмы, говорил, что не вынесет такой дороги, и она прикончит его.
А в 1888 году кинешемский гласный (по-современному, депутат) господин Бунаков попросил уездное собрание (по-современному, думу) принять на будущее «ремонтъ горы подъ деревней Луговой на счётъ земства». Вы, конечно, понимаете, что под горой подразумевалась дорога, которую мы и сейчас называем «Луговская гора». Она настолько крутая, что в гололёд на ней буксуют и сползают юзом грузовики. Что же говорить о временах, когда грузы таскали за собой лошадки.
Для убедительности гласный Бунаков отметил и тот факт, что «гора эта исправлена и приведена въ должное состоянiе на средства частнаго лица г. Варёшина и поддерживать её теперь не составитъ большихъ издержекъ, каковые, по мненiю его, г. Бунакова, не превысятъ 10 рублей въ годъ». Он же упомянул, что гора находится на тракте, по которому имеют сообщение Кинешма и две волости, население которых составляет 10 тысяч душ.
Но, увы! Председатель управы господин Варфоломеев привёл резкие доводы против того, чтобы тратить 10 рублей в год на Луговскую гору. Начал он с того, что земство не обязано ремонтировать просёлочные дороги и такой порядок соответствует, по его словам, «принципу справедливости». В чём, по мнению председателя, заключался этот принцип? Он заключился в том, что если «хотя бы разъ земство приметъ на себя исправленiе или ремонтъ горы подъ деревней Луговой, то оно обяжется, так сказать, всегда его ремонтировать».
Это первый веский довод. Второй же звучал следующим образом: «Да и другie лица, заинтересованныя въ томъ, чтобы проездъ по просёлочнымъ дорогамъ въ данной местности былъ удобенъ, обратятся съ подобными просьбами къ собранию и оно, сделавъ это для крестянъ деревни Луговой, обязано будетъ сделать и для 10 другихъ деревень».
В итоге Бунков ничего не смог противопоставить эти доводам и заявил, «что берётъ назадъ своё предложенiе».
Как вам? В смысле, как вам такой принцип справедливости и честная, чёрным по белому, его расшифровка? Если хоть раз сделать добро крестьянам, то и потом придётся делать то же самое. Если сделать одним, то и другие захотят.
Сейчас подобной прямоты не встретишь. Сейчас для «крестьян» придуман совершенно непонятный «крестьянам» же канцелярский язык, который хоть и обилен на термины и солидные обороты, но смысловой нагрузки они подчас совсем не несут.
А в 1888-м объясняли чётко, честно и — не поспоришь. Умели.
