В 1916 году в честь 50-летнего юбилея Уездного Земства секретарь кинешемской управы Михаил Казанский подготовил доклад о становлении в Кинешме народного образования. Этот доклад занял полсотни страниц, но мы выберем из него наиболее яркие и ценные моменты, которые наверняка для многих из вас будут познавательны.
О чём мы говорили в прошлый раз
Начинался доклад Михаила Казанского с отсылки в 1860 год. В то время «из каждой тысячи человек обучался школьной грамоте почти только один человек». Причём столь ничтожные показатели Казанский находил преувеличенными, поскольку признавал, что его брат-чиновник во все времена старался приукрасить истинную картину событий.
Но время шло, преумножалось количество школ (в Кинешме и уезде строилось по 1-2 школы в год) и к 1916 году школьный показатель грамотности стал равняться 70-ти на тысячу. За полвека сумма ассигнований на образование увеличилась с 400 рублей до 70 тысяч, что уже составляло 30% от бюджета и равнялось ассигнованиям на здравоохранение. При этом денежная поддержка образование для местных властей являлась «необязательным по закону» делом. То есть чиновники той поры руководствовались совестью и гражданским самосознанием.
В итоге ко времени Октябрьской революции уездные власти подошли к тому, чтобы ввести известную ныне обязательную систему образования. «Через два-три года всеобщее обучение в Кинешемском уезде будет уже совершившимся фактом», — писал Казанский. Правда, на момент написания этих строк народные школы могли предоставлять лишь трёхлетний курс. Назрела перспектива к переходу на четырёхлетний и шестилетний курсы, но – только перспектива. В любом случае почва для обязательного образования уже имелась, и большевики впоследствии занимались внедрением всеобщей грамотности совсем не с чистого листа, как о том гласила советская пропаганда.
Образование вне школьных стен
Возьмём дословную цитату: «Земския школы уже почти не оставляют за своим порогом ни одного ребёнка, а из своих стен за истёкшее полустолетие они выпустили уже несколько поколений грамотных людей».
Это написано в 1916 году, за год до революции. И далее удивительное сравнение: «За истёкшее 50-летие Кинешемское Земство затратило на народное образование немного более 2,5 миллионов рублей, или в среднем по 50 тысяч рублей в год, то есть ровно в 15 раз меньше того, что за последнее время «пропивалось» на водке населением уезда в год…» В наше время риторика о пьянстве и о том, что одолеть его масштабы возможно лишь посредством просветительства и пропаганды здорового образа жизни, никуда не делась. Считайте, прошло 110 лет.
«…но на эти ничтожныя средства Земство совершило незаметно великое культурное дело, — продолжал Казанский, — заложило прочно в деревне фунтамент для накопления в будущем огромных капиталов и материального благосостояния, ибо без грамотности не может быть ни духовнаго, ни экономическаго прогресса».
Золотые слова, правда? Тем более они ярко сияют на фоне самокритики, которая для прежних чиновников являлась неизменным инструментом в отчётах. «Нельзя умолчать о том, что Кинешемским Земством в этом направлении успешно выполнена только половина дела».
Какую же вторую половину дела имел в виду Казанский? Сейчас объясним. Взрослое поколение привыкло думать (вернее, так его приучили), что не только обязательное образование дала революция, но и так называемые центры культурно-массовой и просветительской работы. То есть клубы, как их потом стали называть.
Однако посмотрим, какими чаяниями жили кинешемские чиновники последних царских лет: «Завоевания грамотности только тогда прочны и устойчивы, когда ея работа не замкнута лишь в стенах школы, а разлита и вне ея, среди всего населения, во всём его жизненном обиходе. А для этого необходима широкая, систематическая организация внешкольного образования.. Кинешемское земство уже поставило на очередь вопрос о насаждении в уезде густой сети народных библиотек и народных домов».
Вот вам и клубы.
О школьной санитарии
Где дети, там бывает грязно. Но где дети, там должно быть чисто. Иначе жди вспышки каких-либо болезней. Поэтому кинешемские власти занимались вопросами санитарии в школах с особенным тщанием.
«В 1914 году умерло 8 учащихся, — писал Казанский. – В некоторых школах в течение года были заболевания корью, скарлатиной, трахомой, ветреной оспой и брюшным тифом, но большого распространения ни одна из этих болезней не получила благодаря своевременно принимемым всякий раз надлежащим мерам».
Угадаете, на какую главную проблему указывали кинешемские чиновники, когда говорили о здоровье школьников? Угадали? Конечно же, это «настоятельная потребность в учреждении института школьных врачей». В докладе чиновников шла речь о том, что «систематический надзор в училищах Кинешемского уезда, можно сказать, почти отсутствует» и «сведений о состоянии здоровья детей почти нет».
Перенесёмся в ХХI век и вспомним, что говорила руководитель кинешемского управления образования Мария Сажина на думской комиссии по социальной политике в конце 2021 года:
— В штате образовательных учреждений медицинские работники отсутствуют. Вынуждена констатировать тот факт, что на сегодняшний день в семи образовательных учреждениях нашего города медицинские работники отсутствуют. Это значительно осложняет оздоровительную работу в образовательных учреждениях.
Прошло 100 с лишним лет…
(Окончание следует)
