В 1916 году в честь 50-летнего юбилея Уездного Земства секретарь кинешемской управы Михаил Казанский подготовил доклад о становлении в Кинешме народного образования. Этот доклад занял полсотни страниц, но мы выберем из него наиболее яркие и ценные моменты, которые наверняка для многих из вас будут познавательны.
С чего начался разговор
С первых строк Михаил Константинович указывал как на безусловное достижение на то обстоятельство, что «введенiе всеобщаго обученiя уже близится къ концу, наступаетъ моментъ установленiя обязательнаго обученiя». То есть за год до Октябрьской революции уездные власти ещё только подходили к тому, чтобы ввести известную нам обязательную систему образования. С другой стороны, зная это, нельзя думать, что такая система появилась исключительно благодаря большевикам. К их приходу почва для неё была уже подготовлена. Казанский писал: «Черезъ два-три года всеобщее обучение в Кинешемском уезде будетъ уже совершившимся фактомъ». (Далее для простоты будем приводить цитаты без «i» и «ъ»).
В качестве второго достижения Михаил Константинович отмечал перспективы к замене трёхлетнего курса народной школы (не путать с начальной) на четырёхлетний и даже шестилетний. Впрочем, согласитесь, до 11-летки оставалось далеко.
С чего начиналась сама система образования
Казанцев писал, что в 1860 году, то есть «накануне освобождения крестьян и введения земских учреждений», в уездных училищах Кинешмы числился 51 учащийся, а в приходских училищах – 37. Во всём Кинешемском уезде – 122 учащихся.
Видимо, прекрасно понимая, что такое русская бюрократия (хотя и сам чиновник), Михаил Константинович добавлял: «Показанныя по селським училищам «бумажныя» цыфры (написано через «ы» — прим. ред.) учащихся следует считать несколько преувеличенными, но даже если и признать их соответствующими действительности, то по отношению к общей цыфре сельскаго населения в уезде (в 1860 году – около 105 тысяч) указанное количество учащихся составляет только немного более 1/10%, т.е. из каждой 1 тысячи человек обучался школьной грамоте почти только один человек, а это означает, что в рядовом крестьянском населении грамотных совсем не было, ибо оканчивающие курс полностью уходили на должности писцов и в конторы».
После всероссийского освобождения крестьян за народное образование в Кинешме и уезде взялся предводитель кинешемского дворянства Анатолий Куломзин. В 2021 году «168 часов» публиковали беседу с его праправнучкой Софией Кишковской, которая живёт сейчас в США и работает корреспондентом в «Нью-Йорк Таймс». Её супруг приходится правнуком знаменитого русского реформатора Петра Столыпина.
Так вот Куломзин взялся тогда за дело просвещения, однако… Однако «сами крестьяне ещё не вполне понимали благодетльнаго значения грамоты, да и материальной поддержки со стороны эти школы пока не могли встретить, не говоря уже о том, что не было ещё в уезде правильно организовано дело заведения школами, не было ещё учителей и учебников, не было ещё души в этом деле, вдохнуть которую ещё только предстояло Земству».
Впервые Уездное Земское Собрание решило ассигновать деньги на образование в 1866 году. Сумма ассигнования равнялась 400 рублей. Для сравнения – в 1869 году эта сумма увеличилась до 1 тысячи 500 рублей, а к концу XIX века она составляла 16% от всего кинешемского бюджета. Если в деньгах, то это 16 тысяч рублей. Опять же для сравнения – на «народное здравiе» уходило в те же самые годы 38 тысяч 800 рублей (37% от бюджета).
Повествуя же о первом ассигновании, Казанский сделал важное, как нам видится (и виделось ему), замечание. Оказывается, кинешемские чиновники взялись за дело народного образования при том обстоятельстве, что это дело было «необязательным по закону». Представляете? Сейчас та же прокуратура занята по большей части тем, чтобы понуждать чиновников, чтобы они занимались делами, которые строго предписаны законом, а тогда… Это называется гражданским самосознанием.
Не зря чиновникам той поры удалось увеличить число учащихся со 122 (1860 год) до 1 тысячи 800 (1895 год). И не зря Казанский не хвастался этой цифрой, а, наоборот, говорил, что она не велика. Говорил, что открытие новых школ (по одной в год или по одной в два года) шло «крайне медленно». Это уже называется самокритикой, что в наше время тоже стало исключительной редкостью.
Кто-то, возможно, возразит: «Да и наплевать на эту самокритику и на гражданское самосознание! Они просто красивые слова». Не скажите! К 1905 году сумма ассигнований на образование в Кинешемском уезде выросла до 70 тысяч рублей, что составило 30% от бюджета. А количество учащихся достигло 4 тысяч 700 человек.
В 1915 году училось уже 9 тысяч 436 человек, а школьный показатель грамотности стал равняться 70-ти на тысячу. Вернитесь глазами вверх и лишний раз убедитесь, что в начале реформ грамотных было в 70 раз меньше или не было вовсе.
В следующий раз, друзья, мы расскажем вам о том, как кинешемские власти заботились об учителях, о школьном питании, как возмущались телесными наказаниями школьников, как они умели доходчиво сравнивать расходы на образование и расходы кинешемцев на «пропивание», а также о критике со стороны чиновников в адрес педагогических промашек. Сейчас подобную критику трудно себе вообразить, хотя она касалась явлений, актуальных до сих пор.
Будет интересно, обещаем. Продолжение следует!
